Повести, рассказы, миниатюры

Мы вместе возвращаемся домой после школы, разговор не клеится, такое впечатление, что между нами произошло что-то серьёзное. Я с умилением смотрю, как она заправляет прядь выбившихся волос за ухо, мне хочется что-то сказать, но, как всегда, не знаю, с чего начать. В такие моменты я ненавижу себя.

– Когда я стала нравиться тебе? – спрашивает она, смотря в сторону.

– Разве это так важно?

– Для меня да.

– А я тебе?

– Дурная привычка отвечать вопросом на вопрос, так когда?

Мы проходим рядом с кучкой пацанов, которые с интересом смотрят на нас. У одного из них бутылка с пивом в руке. В руках начинается нервная дрожь, я знаю его, это Слон.

Самый говнистый из всей их компании, за свой маленький рост его прозвали в шутку Слон. В детстве его засылали на проходящего по их улице подростка. Он начинал сквернословить, опешивший от наглости паренёк не успевал отвесить звонкий подзатыльник наглецу, как сразу около него вырастала бригада пацанов. Синяки и фингалы под глазом – как трофеи юности. Теперь Слон вырос и сам мог любого обидеть, разозлившись не на шутку.

Словно поняв моё волнение, Рузанна переложила портфель в левую руку и прижалась ко мне, взяв меня за локоть. Слон просто пожирал нас глазами. Мы прошли мимо. Раздался звон подзатыльника, я обернулся – Слон, принимая поджопник, уронил из рук бутылку, которая со звоном разбилась вдребезги. Сзади кто-то хорошо поставленным голосом учил его:

– Завтра ты будешь с девчонкой идти и кто-то скажет тебе вслед, как тебе такое, мудак?

Я развернулся, чтобы подойти к ним, но Рузанна схватила меня за локоть, удерживая меня.

– Не надо, пойдём.

Это было так неожиданно для меня, её глаза, полные мольбы, дрогнувший голос, что я решил оставить разборки с носатым на потом и, повинуясь её просьбе, пошёл рядом с ней. По дороге, где кончались дома, под раскидистыми ветками ясеня мы сели на скамейку. Пользуясь благоприятным случаем, я обхватил её рукой за талию, она доверчиво прижалась ко мне, губы слились в поцелуе, невольно проникая между собой. Она не сопротивлялась, показывая в улыбке белый ряд ровных зубов после каждого поцелуя. Моя рука потянулась к груди.

– Не надо, – прошептала она, поднимая глаза, они горели, лицо преобразилось, обрамлённое тёмно-каштановыми волосами, подчёркивающими мраморную белизну её кожи, стало ещё красивее. Впервые вдруг захотелось стать птицей и взлететь вместе с ней ввысь, забыть уроки, школу, родителей, лишь бы быть рядом с ней, упиваясь радостью свободы, навстречу небу и облакам, всё выше и выше, аж к самому господу Богу.

– Пойдём, – предложила она спокойно и честно, – уже поздно, – слегка улыбнувшись уголками губ.

– Пошли, – с сожалением ответил я, чувствуя свою неловкость.

Не спеша возвращаемся домой, неимоверно велико желание оттянуть час расставания, мы идём по теням деревьев, лежащих от заката в дорожной пыли, в чьём-то окне прыгает солнечный зайчик, охапки красно-жёлтых цветов повсюду, мы смеёмся, теплота её мягкой ладони греет мою. Я чувствую жар её тела, упиваясь торжеством ощущения быть рядом с ней, что-то важное, неизвестное доселе жмётся в груди, а может, в душе, если она где-то около сердца.