1221. Великий князь Георгий Всеволодович и основание Нижнего Новгорода
- Автор: Никонов Вячеслав Алексеевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-164885-5
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «1221. Великий князь Георгий Всеволодович и основание Нижнего Новгорода». Краткое содержание книги:
Книга рассказывает о Георгии Всеволодовиче, великом князе Владимирском, правнуке Владимира Мономаха, значительной и весьма противоречивой фигуре отечественной истории. Его политика и геополитика, основание Нижнего Новгорода, княжеские междоусобицы, битва на Липице, столкновение с монгольской агрессией – вся деятельность и судьба князя подвергаются пристрастному анализу. Полемику о Георгии Всеволодовиче можно обнаружить уже в летописях. Для церкви Георгий – святой князь и герой, который «пал за веру и отечество». Однако существует устойчивая критическая традиция, жестко обличающая его деяния. Автор, известный историк и политик Вячеслав Никонов, «без гнева и пристрастия» исследует фигуру Георгия Всеволодовича как крупного самобытного политика в контексте того, чем была Древняя Русь к началу XIII века, какое место занимало в ней Владимиро-Суздальское княжество, и какую роль играл его лидер в общерусских делах.
Это увлекательный рассказ об одном из самых неоднозначных правителей Руси. Редко какой персонаж российской истории, за исключением разве что Ивана Грозного, Петра I или Владимира Ленина, удостаивался столь противоречивых оценок.
Кем был великий князь Георгий Всеволодович, погибший в 1238 году?
– Неудачником, которого обвиняли в поражении русских от монголов?
– Святым мучеником за православную веру и за легендарный Китеж-град?
– Князем-провидцем, основавшим Нижний Новгород, восточный щит России, город, спасший независимость страны в Смуте 1612 года?
На эти и другие вопросы отвечает в своей книге Вячеслав Никонов, известный российский историк и политик. Вячеслав Алексеевич Никонов – первый заместитель председателя комитета Государственной Думы по международным делам, декан факультета государственного управления МГУ, председатель правления фонда Русский мир, доктор исторических наук.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
На это обращал внимание еще Погодин: «Северная Русь со стольным городом Владимиром находилась теперь точно в том положении, в каком была Южная – Киев, при первых князьях, следовавших один за другим поодиночке, до Ярослава включительно, и потому имевших время и возможность основать, распространить и усилить свое княжество-государство. Всеволод, подобно, им заступил теперь, после кратковременной усобицы, один, место Юрия и Андрея, – и на сорок лет оставался один же на севере, между тем как на юге было уже до ста князей, которые все хотели есть и искали себе хлеба вместе с половцами, вырывая куски друг у друга.
Вот в чем состояла простая тайна северной силы, вот в чем состояла простая тайна владимирского преимущества перед Киевской Русью, дробившейся все мельче и мельче. Здесь случилось быть одному князю, а там число беспрестанно множилось… Казалось, что удельное расстройство прекращается, княжество его вполне готово стать государством, и он сам становится самодержцем…»
Долголетие правителей всегда было фактором, серьезно влияющим на политическую жизнь страны. В Средние века оно позволяло избежать войн и междоусобиц, которыми сопровождалась борьба за власть между наследниками усопшего князя. За исключением короткого периода смуты 1174–1176 годов, за сто с лишним лет существования Суздальского, а затем Владимиро-Суздальского княжества (с 1108 по 1212 год), в нем находились у власти лишь три правителя: Юрий Долгорукий и двое его сыновей – Андрей Боголюбский и Всеволод Большое Гнездо. Но если Юрий рассматривал Суздальскую землю как базу для борьбы за киевский стол, то Андрей и Всеволод связали с нею свою жизнь. Почти тридцать шесть лет княжения Всеволода не зря называют золотым веком Владимиро-Суздальской Руси.
Однако при всем этом, как совершенно справедливо подчеркивал Горский, «Всеволод Юрьевич до середины 1190-х годов не претендовал на доминирующую роль на Руси: в лучшем случае его можно считать в это время одним из трех сильнейших русских князей – наряду с киевскими князьями-соправителями Святославом Всеволодовичем (из черниговских «Ольговичей») и Рюриком Ростиславичем (из смоленской ветви). В период после смерти Святослава (1194 год) Всеволода действительно можно считать самым авторитетным из русских князей; он признавался «старейшим в Володимере племени», т. е. среди потомков Мономаха (поскольку оставался тогда единственным живущим из его внуков).
Но решающего влияния на развернувшуюся в XIII веке борьбу за Киев Всеволод не оказывал. При этом в первые годы этого столетия по крайней мере не слабее его был волынский князь Роман Мстиславич (в 1199 году овладевший Галичем). Всеволод Большое Гнездо стал, правда, первым из русских князей, кого последовательно титуловали “великим князем”. Но эпитет “великий” в его отношении подразумевал верховенство не на всей Руси, а в пределах Суздальской земли. Главным на Руси продолжал считаться князь киевский, имевший право именоваться “князем всея Руси” (хотя официальным титулом это определение в то время не было)».
У нас не так много объективных критериев для оценки силы, могущества и влиятельности отдельных княжеств и их руководителей. Но некоторые есть. Например, количество городских центров и крепостей, подтвержденных данными археологии. Так вот, в середине XII – начале XIII века по количеству крупных (с площадью более 1 га) укрепленных поселений Владимиро-Суздальская земля всего лишь на третьем месте – после Черниговской и Волынской земель, а по их общему числу – на седьмом, пропуская вперед еще земли Смоленскую, Киевскую, Галицкую и Переяславскую.
Украинский и российский академик Петр Петрович Толочко утверждает, что «никакого принципиально нового политического строя на Руси в XII – начале XIII в. не образовалось. Функционировала все та же система родового владения и управления страной во главе с великими киевскими князьями и Киевом, как столицей и символом единства Русской земли. Киевское старейшинство хотя и потеряло прежнюю притягательность, все же не было окончательно устранено из политической жизни Руси, а вотчинное право не обрело четкой и нерушимой определенности. С каждой новой генерацией князей престолонаследные и владельческие принципы осложнялись и запутывались настолько, что разобраться в них не было никакой возможности». Если уж академик не до конца все понимает, то пусть вас не смущает неспособность досконально разобраться в дядях и племянниках.