Реактор. Черная быль

– Спасибо, папа, но я, пожалуй, все же поеду, завтра на восемь утра лабораторию заказал…

– Ну хорошо, тогда вызову тебе машину.

Леонид Петрович наклонился к стоящей поблизости тумбочке, открыл дверцу. Внутри оказался телефон. Он набрал на диске три цифры, отрывисто произнес:

– Машину на дачу, пожалуйста.

Возвращаясь в город, Гелий впервые подумал о том, что отец у него, должно быть, большой начальник, если даже в летней беседке установлен телефон и в любое время можно машину вызвать. «А вот интересно, – мелькнула у него озорная мысль, – все ли начальники говорят „пожалуйста“, когда вызывают машину?»

Предложение поехать на дачу мама Аня восприняла по-своему:

– Видать, стареет Леонид, к семейному общению потянуло, и вкусненького поварихе собирается заказать. Ему же всегда было все равно, что есть. Помню, один раз в чай по ошибке соли сыпанул, да так и пил, только под конец сказал: что-то чай, мол, сегодня какой-то странный. Ну, уж если решил, так поедем. И не хватало еще, чтобы нам какая-то Марина семейный обед готовила. Мы что, безрукие? Сами все сделаем. А тебе, сыночек, поручение: поезжай на Рижский рынок и купи рыбу, я нафарширую.

Это был совершенно чудесный вечер, Гелий вспоминал о нем потом частенько. И рыба удалась на славу, да и все другое, приготовленное искусными руками мамы Лары и мамы Ани. Гелька набрался смелости – к хорошему быстро привыкаешь,– и попросил отца прислать за ними машину, ссылаясь на то, что с собой много чего привезти надо, да заодно сказал, чтобы не напрягал домработницу с обедом.

После обеда отец пригласил сына в свой рабочий кабинет. Здесь стояла такая же стеклянная «доска», что и у Михаила Борисовича дома, только гораздо большего размера. Привыкший изъясняться языком формул, Леонид Петрович тут же взял в руки цветной фломастер и стал чертить одному ему понятную схему. Заполнив квадратики и прямоугольники, заговорил негромко:

– Уясни главное: все эти диссертации не более чем официальная возможность заниматься настоящей наукой, особенно если ты видишь, что твои исследования могут привести к практической пользе. К сожалению, так уж заведено – никто тебя и на пушечный выстрел не подпустит к серьезным разработкам, если ты не «остепенишься», то бишь не обзаведешься ученой степенью. В свое время Игорь Васильевич всегда над этим подтрунивал и разводил руками – се ля ви. Ты думаешь, я не понял, почему этот старый хитромудрый Гольверк тебя отправил ко мне? Прекрасно понял. Он в жизни много чего повидал и нахлебался так, что врагу не пожелаешь, даже в тюрьме сидел, – и увидев недоверчиво-удивленный взгляд сына, подтвердил: – Сидел, сидел. Хотя и недолго, но ему на всю жизнь отбили охоту быть с кем-либо откровенным. Да и вообще, ни один посторонний не может сказать такого, что отец скажет сыну…