Моя дорогая Кэтрин

Энн практически все время проводила с Моникой, потому что новый проект требовал моего непосредственного участия, и мне все чаще приходилось задерживаться на работе. Мой отдел уже провел первые испытания и, хотя говорить о результате было рано, я уже точно знал, что у нас все получилось. Моя команда смогла разработать универсальный шаттл, способный передвигаться на огромные расстояния при минимальном расходе топлива. Улучшенный искусственный интеллект делал корабль неуязвимым и недосягаемым. Я подозревал, что данный шаттл очень скоро перейдет в военное ведомство, а на проект будет поставлен гриф «секретно».

Когда не удавалось вырваться пораньше, я мчался домой, чтобы побыть с Энн. Но чаще всего, когда возвращался, моя малышка уже спала. Моника плотно обосновалась в нашем доме, и изменить что — то я просто не мог, а точнее не знал, как это сделать. Эта женщина стала неотъемлемой частью нашей жизни.

На выходных, няня отвозила Энн к Морелли, давая мне возможность отдохнуть, а бабушке и дедушке вдоволь пообщаться с внучкой, которую они безумно любили и, как полагается, безмерно баловали.

Мне была очень интересна позиция Кранца, ведь его жена, можно сказать, жила у нас или его это не интересовало? Да и было непонятно, что сама Моника думает об этом. Женщина вела себя, как ни в чем не бывало. Возможно, с ее стороны такое поведение было и правильным …

Возвращаясь домой пораньше, я всегда заставал мою девочку в хорошем настроении, играющей с няней. Энн не задавала никаких вопрос о Кэтрин, и была настолько спокойной, что меня это даже слегка удивляло. Лишь только однажды она спросила у меня:

— Папа, а мама больше не будет жить с нами?

Крепко прижал ее к себе, подбирая слова, чтобы объяснить маленькой девочке, всю нашу непростую ситуацию. Мне было так жаль, что я не смог сохранить семью.

— Мама сейчас много работает, и поэтому ей удобно жить поближе к своей работе. Это как длительная командировка, понимаешь, дорогая? Ведь мама и раньше уезжала…

— Ничего страшного, я все понимаю, папочка, — тихо прошептала Энн и, освободившись из моих объятий, побежала как ни в чем не бывало в детскую, к своим игрушкам.

Я был удивлен, что девочка так легко пережила уход матери. Но, честно говоря, был даже этому рад. Мне бы не хотелось, чтобы малышка страдала. Стараясь окружить дочь заботой, делал все, чтобы моя девочка была счастлива.

Время летело, но Кэтрин не навещала Энн, во всяком случае, в моем присутствии. Видимо они общались в доме Морелли. Ну во всяком случае, я думал так. Конечно, я малодушничал, но не хотел ничего спрашивать ни у Моники, ни у семьи Морелли.

Однажды, придя с работы, я застал в своей квартире родителей Кэтрин.

— Добрый вечер, — поприветствовал их я, стараясь не показать своего удивления.

— Здравствуй, Грег, — поздоровалась Эвелин, приветливо улыбаясь. — Прости, что мы без приглашения.

— Добрый вечер, — Гордон встал и пожал мне руку. — Извини, но у нас к тебе важное дело.