Электронная книга - «Серия 3. Книга 1: Совсем не светлый герой (СИ)». Краткое содержание книги:
— Мистер Малфой, хоть это уже никому и неинтересно, однако правила дуэли, которые вы грубо нарушили, диктуют следующий вопрос: “Признаёте ли вы результаты дуэли и готовы ли принести извинения?”
Малфой вскинул подбородок и с ненавистью посмотрел на меня. Так… по-моему, малыш не понял, на кого поднял свой хвост. Как я и предполагала, нормальные разговоры, действующие на нормальных людей, на него не подействуют.
— Мистер Малфой! — крикнула Джемма, одёрнув явно замыслившего ляпнуть что-то не то Драко. — На факультете Слизерин вы уже стали парией! Не усугубляйте своё положение! Мне придётся написать главе вашего рода о безобразном воспитании своего отпрыска.
Драко с ненавистью зыркнул на меня, после чего развернулся и, не говоря ни слова, покинул зал наград.
***
Время полетело незаметно, войдя в рутинную колею. На место зельевара после сильного давления со стороны попечительского совета наняли шотландского зельевара Ари МакДаффи. Это был очень смешливый рыжеволосый мужчина, который спокойно вёл урок, никого не оскорбляя и не пытаясь возвыситься за счёт одиннадцатилетних детишек.
Я обрастала новыми знакомыми и у меня не осталось возможности жить в вакууме и заниматься только собственными делами, поплёвывая на остальных с высока, глядя на маленьких детей, задрав нос. Детям было интересно. Они прибегали в нашу спальню, они дёргали меня, иногда даже Гермиона не могла оставаться очень серьёзной и детское мышление брало верх. В общем, я плюнула на потерянное время и решила относиться к этому философски. Человеку с остатками памяти взрослого было невообразимо легко занять лидирующее положение среди них, и постепенно дети начали брать пример с меня.
Всё это не заканчивалось моим факультетом. Со мной общались дети и с других. Большинство было с Хаффлпафф, но часть и со Слизерина. Лишь Гриффиндор держался особняком, и только нескольким девочкам оттуда было плевать на условности. Подзуживала там всех четвёрка Уизли. Моя мама накрутила хвосты старшим, а те в свою очередь накрутили хвосты своим деткам, прислав им письма, хотя в голове Рона и бродила мысль, что всё это временно. Но хоть так, хотя надолго этого не хватило. Я стала иногда помогать тем, кому нужна помощь с уроками, а сама продолжала заниматься артефакторикой, ритуалистикой, зельеварением и спортом. Никто ведь не отменял все эти задания, которые присылали мои учителя. На зельеварение мне ходить было без надобности, да и профессор Флитвик проинспектировал мой уровень по чарам и дал освобождение от своего урока до конца года, как минимум.
Гермиона старалась всегда быть поближе ко мне, а по причине снящихся ей кошмаров мне приходилось вскакивать ночью и бежать в спальню Гермионы. По какой-то странной причине, то ли из-за её привязанности ко мне, то ли по причине того, что это я её вытащила из лап той банды, ни разу, когда она спала рядом со мной, ей не снились плохие сны. Когда в очередной раз после той памятной ночи мне пришлось выдирать своё тельце из тёплой постельки и бежать к ней, мне всё это надоело, и я перенесла свою кровать в комнату Гермионы, сделав из двух и так обширных школьных кроватей одну поистине гигантскую.
В конце концов, я приняла решение переделать нашу квартиру. У нас осталась одна просторная спальня на двоих с огромной кроватью и двумя шкафами. Одна большая ванная, скорее напоминавшая бассейн, и один кабинет, где мы с Гермионой занимались. Туда же иногда приходили девочки, которым я помогала с домашними заданиями. Из двух других комнат мы сделали лаборатории по артефакторике и зельеварению на будущее.
Осень закончилась, и довольно быстро пришла снежная шотландская зима. Теперь на перерывах мы бегали играть в снежки и строили снежные замки. Такую активность всячески старался поощрить мистер Дуглас, наш новый учитель по ЗОТИ, которого наняли вместо Квиррелла. Он вообще поощрял любую физическую активность.
Играть в снежки я обожала, а иногда пыталась тренировать свой телекинез, скатывая и бросая снежки именно им, не вылезая из укрытия.
— Эй, так не честно! — воскликнул Джастин.
— Да! Мы ведь магией договорились не пользоваться, — вторила ему Ханна и глядящий с укором Эрни Макмиллан.
— А это не магия, — заявила я. — Вот видите, — показала я руки, в которых не было палочки. — Это телекинез, чисто ментальное умение, — улыбнулась я, и вокруг меня взлетело с десяток готовых снежков.
— Всё равно, так нечестно, — сказал Джастин.
— Ну хорошо, буду только руками, — ответила я, и все снежки упали на землю рядом со мной. Ха! Всё равно при помощи метаморфизма я намного более ловкая и выносливая.
Над поляной стоял ор, визг и хохот. К вечеру я наоралась так, что сорвала голос и нахохоталась так, что у меня болел живот. Гермиона была не лучше. На выходе нам подали руки мальчики, вытащив нас из сугробов, в которые нас с Гермионой закинули всей толпой.
Я ухватила Джастина под руку, а Гермиона подошла с другой стороны, и мы, продолжая хихикать, прошли в замок. Прямо перед входом я остановилась, достала палочку и просушила всех нас, очистив от грязи и снега, а также дала всем по ложечке бодроперцового зелья.
— А нам точно можно? — спросила меня Хана.
— Да, я точно знаю, что можно, и точную дозу для нас. А зелье я сама сварила. Оно точно свежее.
Выпив одну чайную ложку, я забавно выпучила глаза, а у меня из ушей повалил пар. Дети хохотали, как ненормальные. Так каждый по очереди выпивал по чайной ложке зелья и делал забавную физиономию.
Теперь мы были согреты, сухи и чисты. Горло моё перестало першить, а все зачатки простуды у Гермионы прошли, как и не было. Я просто обожаю магию.
Так я и суетилась, как могла. Выполняла расширенное домашнее задание, училась и старалась не забывать и о физическом развитии. Новогодние каникулы нагрянули незаметно, и мы, собравшись, поскакали в Хогсмит. По моему примеру, за нами в чайный пакетик Розы Ли выстроилась целая делегация. За парочку кнатов мы по очереди переместились камином прямо домой. Никто из нас на поезде трястись особо не хотел.
Как только я вышла из камина, я с визгом бросилась на шею маме, после чего поздоровалась с родителями Гермионы и обняла Сириуса. А сама Гермиона шла прямо за мной и вывалилась из камина следующим номером. Когда мы наконец наобнимались, нам пришлось прощаться. Ведь родителям Гермионы не терпелось провести праздник с собственной дочерью. Мы договорились созваниваться, и они уехали.
***
Мы как раз сидели перед камином с мамой и Сириусом. Мерно тикали громадные часы-шкаф, удобные кресла бордовой расцветки, ворсистый ковёр с хитрым рисунком согревал наши ноги, а чашечки чая с бергамотом добавляли нам приятный вкус и аромат. За окном не торопясь падал снег, а внутри было очень тепло, особенно моим ногам, которые я вытянула к огню.
— Ну как, дочка? Рассказывай, — улыбнулась мама.
— О чём? Я же всё в письмах написала.
— Ну так то в письмах. Что там с Малфоем теперь? — ухмыльнулась она.
— Ну что, ходит опущенный, вынашивает планы страшной и ужасной мсти мне. Считает, что я его перед всеми опозорила.
— А ты откуда знаешь? — удивился Сириус.
— В голове у него пришлось поковыряться. Оставлять потенциальных врагов без внимания опасно. Его на факультете опустили ниже плинтуса, хотя я, вот честно, совсем не желала такого для него. Вообще я не понимаю, чего он завёлся. Как по мне, вот стоял бы он тогда на поляне спокойно и молчал, я бы его даже не тронула. Сам ведь полез ко мне. Петух его в задницу клюнул, что ли?