Экспедиция. Трилогия [компиляция]

— Может разминулись? Сейчас-то нет здесь никого.

— Вроде нету. Лучше бы прямо сейчас отсюда уплыть.

— Куда ж, на ночь-то глядя?

— Тогда ночь караулить надо. Hе нравится мне этот гость. Hе наш кто-то, как бы не вернулся под утро.

Переночевали без происшествий. Утром Стас, как всегда, проснулся последним. За завтраком Кокорь опять проявлял беспокойство, что-то высматривая в кустах, но на сей раз из лагеря не отлучался. И это уже начало раздражать, хотя спросить в лоб о причине он Стас стеснялся. До сих пор он исполнял роль ведомого, предоставив воину решать бытовые вопросы — когда и где ночевать, во сколько выступать, кому дежурить в ночь. Hо сейчас, решив действием снять возникшее напряжение, Стас сказал спутникам:

— Так мы собираемся, или устраиваем выходной?

И стал было подниматься…

— Резких движений не делай, — проговорил Кокорь спокойным голосом, подкладывая палку в костер. — Мы на стрелах у степняков.

— Где?.. — вскинулся Стас.

— Я же сказал, не дергайся и не озирайся, а то стрельнут, — не поднимая головы повторил воин с той же чуть ленивой интонацией.

Стас понял, что эмоциональная часть фразы Кокоря ориентирована на невидимых противников, а смысловая — им, Стасу и Неждану. Хотя, судя по напрягшейся позе рудознатца, тот тоже определил источник опасности.

— Чего ж они не стреляют? — Стас попробовал приноровится к такому же спокойному ритму речи, но в последний момент его голос дрогнул.

— Видимо, живыми хотят взять, языки им нужны, — ответил воин.

Стас медленно потянулся к лежавшему рядом ружью и в тот же момент на него был накинут волосяной аркан, притянувший руки к туловищу. Аркан, предназначавшийся Кокорю, просвистел почти одновременно с первым, но, задев одну из многочисленных лесных веток, промазал мимо цели. Воин неуловимым движением перекатился к ближайшим кустам, но следящий за ним гунн оказался проворнее — острие небольшого копья уперлось в горло лежащего воина. Следом из кустов показались еще пятеро, державших натянутые луки. Сопротивляться было бессмысленно.

Пока трое держали на прицеле пленных русичей, остальные по-хозяйски обшаривали их самих, котомки и рюкзак.

Степняк содрал со Стаса штормовку и жестами приказал снимать сапоги. Видя, что с Кокорем и Нежданом творят то же самое, Стас подчинился.

«Hу вот, и не воспользуюсь теперь ни секретными ножиками, ни ядом», — думал он, разуваясь.

Гунны раздели пленников почти догола, но больше всего досталось москвичу — его одежда, особенно мягкая байковая рубашка, очень понравилась грабителям, и те чуть не передрались из-за трофеев. Часы тоже отобрали и один из варваров повесил их себе на руку, видимо считая украшением. А Стасу пришлось босиком и в одних трусах топтаться на еще по-весеннему прохладном воздухе.