Пустая шкатулка и нулевая Мария. Книга 1 [изд. Азбука]

— Значит… любишь меня?

Она краснеет:

— На… верное…

— Наверное? — бездумно повторяю за ней.

— Зачем переспрашиваешь? Я же ответила! Или хочешь сно… снова услышать?

— Ой!.. — Я и не заметил, как поставил ее в глупое положение, поэтому спешу извиниться. — Прос… ти…

Она стоит потупившись и не решается поднять на меня глаза.

— Люблю… — бормочет она.

Но потом… собирается с силами, поднимает голову, смотрит мне прямо в лицо и повторяет:

— Люблю!..

В ту секунду она кажется мне такой милой, что я невольно отвожу взгляд. И одного признания хватило, чтобы мое сердце дрогнуло.

Да, она симпатичная. И добрая. Вокруг нее всегда много ребят. Ей уже признавались, но она отказывала. Да, с ней было бы здорово встречаться.

Но…

— Извини, — все-таки выдаю я и даже сам удивляюсь, как у меня хватает смелости.

Знаю, она, пожалуй, слишком хороша для меня. Но дело не в этом. А в том, что я просто не в состоянии представить нас вместе. Этому не бывать.

Тут же из ее глаз исчезает надежда, и они наполняются слезами. Понимаю, я сам виноват, но сил на нее смотреть у меня попросту нет.

Мы стоим и молчим. И будем молчать, потому что, кроме «извини», все равно говорить нечего.

— Но ты задумался, да?.. — бормочет она, и я киваю. — А ты, значит, любишь умайбо?

К чему это она? И все-таки я снова киваю.

— Но со вкусом бургера и соуса терияки тебе нравится меньше всего?

— Ну да…

— А какой тогда любимый?

— Ну… наверное, с кукурузным крем-супом… — смущаясь, отвечаю я, хотя до сих пор не понимаю, зачем она об этом спрашивает.