Не так давно
- Автор: Трынский Славчо
- Год: 1970
- Язык: русский
- Год: София-пресс
- Переводчик: Лидия Ивановна Лерер-Баша
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Не так давно». Краткое содержание книги:
О наших ссорах было известно трынским властям. Известно им было и то, что отец ненавидит меня, своего сына, из-за моих коммунистических взглядов, и это в какой-то мере благоприятствовало тому, чтобы я заехал домой повидать маму, бабушку, добряка деда, который был русофилом да и во всем остальном представлял полную противоположность отцу, встретиться с братишкой Пешо, моим надежным помощником в предстоявшей нелегальной работе.
Наши разговоры с молодежью и старшими коммунистами в Брезникской и Трынской околиях в общем были ободряющими. Разумеется, это только самый первый шаг, впереди ждало много трудностей, но мне характер их уже был ясен, а ясные вещи уже не так опасны.
Хотя у нас со Славчо Цветковым оружия не было, мы все же решили по пути в Бохову предпринять две небольшие акции: поджечь скирды у двоих сторонников фашистской власти — один был из села Цветкова, а другой из моего села. После первой акции в селе Ранилуг мы должны были отправиться в Бохову, но она завершилась таким постыдным бегством, какого я еще не видывал. Славчо струсил. Едва завидев пламя, он со страху дал такого стрекача, что я с трудом за ним поспевал, а потом затащил меня в какое-то болото на Ранилужском поле, из которого мы, вымокнув по пояс, еле выбрались. В село мое мы добрались к полуночи. Собака нас учуяла и залаяла, но, узнав меня, замолчала. Мы забрались на чердак сарая, в котором стояли две наши коровы и устроились на сене.
Когда утром стукнул железный крюк на двери сарая, мы проснулись и стали прислушиваться к каждому звуку. Пришла моя сестра Наталия. Она и Надя были близнецами и, поскольку ученье ей не давалось, Наталия сбежала из Софии и вернулась в село. Теперь она помогала маме по хозяйству и работала с ней в поле, очень довольная, что избавилась от притеснений учителей. Подоив коров, она поставила котелки с молоком у двери, а сама полезла на чердак, чтобы сбросить немного сена для скотины.
Наступил критический момент — она может либо испугаться и завизжать со страху, или же разреветься, поскольку глаза у нее всегда были на мокром месте.
Благодаря нашей осторожности, первого удалось избежать, но произошло второе.
— Ой, братец! — со слезами на глазах вскрикнула она и кинулась ко мне: — Как же ты решился прийти? Разве не знаешь, что Надя и Боян арестованы?
— Ничего не знаю! Когда это случилось?
— Позавчера. Мы получили телеграмму от Кольо.
Кольо был моим третьим братом, работавшим на стройке в Софии.
Было ясно, что меня усиленно ищет полиция. В этот день, хоть я имел возможность увидеться кое с кем из родных, тревога, вызванная возможностью полицейской проверки, омрачила мою радость.
Мама и бабушка носили черные платки. Это должно было означать, что я убит; их траур усиливал и укреплял слухи, которые неизвестно кто распускал.
— Это даже хорошо, — сказал я маме и бабушке. — Пускай люди думают, что меня нет в живых, и вы ничем не давайте им повода считать, что это неправда.
Всем понятно, что может интересовать мать. Ее вопросы вертелись вокруг одного: как я живу, чем питаюсь, где ночую, что со мной сделают, если схватят. Я успокаивал ее, уверял, что у меня есть и еда, и квартира, что обо мне заботится партия, что живым я не дамся в руки врагу, а это в ее представлении означало, что будет перестрелка и в этой перестрелке я могу погибнуть.
Мать моя была кроткой женщиной. Ни разу она ни с кем не поссорилась ни в селе, ни в своей махале, — в этом отношении она была полной противоположностью моему отцу, который без свар не мог и дня прожить. Хотя мать закончила всего три класса начальной школы, она разбирала любые почерки и писала письма половине женщин своей улицы.
Нас было восемь детей — пятеро мальчишек и три девочки и никто не болел никакими более или менее серьезными болезнями. Такой же крепкой и здоровой была и мама. Она сама пахала, сама жала, сама вязала снопы, сама крутила примитивную веялку, сама возила дрова. Она была в нашем доме мужчиной.
Хорошим человеком был и наш дед. Несмотря на свои почти восемьдесят лет, он тоже не удержался и пришел повидать меня, опираясь на посошок он доковылял до сарая, поцеловал меня и сказал:
— Путь ты выбрал хороший, но опасный. Остерегайся, не доверяй каждому-всякому. Есть люди подлые, есть глупые.
— Береги себя, Славчо, береги себя, сынок! — в один голос просили меня бабушка и мама.