Одна ложь на двоих

Йен смотрел, как хрупкая фигурка в бледно-зелёном платье раскрывает веер, пряча от него зардевшееся лицо. Ему захотелось оказаться ближе, заглянуть в раскосые глаза, в которых наверняка плясали озорные чёртики, а затем коснуться желанных губ страстным поцелуем…Он резко тряхнул головой, избавляясь от наваждения. Эта девушка не для него, и герцог прекрасно это понимал… Она невеста его сына, а ведь княжна могла бы… Нет, он не будет об этом думать!

Выйдя из душного бального зала, Йен с удовольствием вдохнул глоток свежего воздуха через открытую дверь веранды. После продолжительной простуды герцога продолжали мучить приступы сухого кашля, но он не жалел о поступке, который совершил в Нью-Хэвенворт. С каждым новым днём он понимал, что Айрин нужна ему, как тот самый воздух, которым он сейчас дышал.

Сделав ещё несколько шагов, герцог на мгновение прикрыл глаза, подставив лицо тёплому ветру.

— Ваша светлость, — послышался нежный голосок, заставший его врасплох.

— Айрин? — невозмутимо произнёс Йен, взяв себя в руки. — Что вы тут делаете, mademoiselle? Разве вы не знаете, что находясь здесь, подвергаете риску свою репутацию?

— Я… Я хотела вас поблагодарить, — робко произнесла княжна, выйдя из тени, — вы спасли меня, а я не имела возможности выразить вам мою признательность!

— Ну а теперь, когда вы это сделали, полагаю, вам следует поторопиться, и вернуться в зал, mademoiselle — отвернувшись, произнёс герцог сдавленным голосом. Он чувствовал присутствие девушки каждой клеточкой тела.

Mademoiselle Болховская не сдвинулась с места, хотя в голове назойливой мухой мелькала мысль о безрассудстве подобного поведения.

Уставший бороться с собой, Йен обернулся и стремительно приблизившись, коснулся длинными пальцами её подбородка, заставляя заглянуть себе в глаза. То, что он увидел в бездонных ореховых очах, стало последней каплей.

Одним стремительным движением герцог привлёк Ирину к себе, а уже в следующий миг он коснулся чуть приоткрытых губ поцелуем, от которого у обоих перехватило дыхание. Его рот прижимался к девичьим устам, дерзко исследуя сладостные глубины, а руки лихорадочно метались по спине, бёдрами, прижимая всё ближе.

— Господи, что ты со мной делаешь?! — оторвавшись от манящих губ, прошептал Йен, пораженный пылким ответом девушки. Его одновременно интриговала и пугала такая отзывчивость к его ласкам, но сейчас он не был способен мыслить здраво, поэтому решил не заострять внимание на мелочах.

— Я люблю вас! — прошептала княжна, вызвав у герцога циничную усмешку. Девушка принимает за любовь обычную похоть, и Йен собирался ей это доказать.