Герой

У мужчины был странный говор, медленный, он непривычно менял тон звуков, отчего я не сразу понимал, что именно он хочет сказать. Наверное, я показался ему дурачком, который после каждой услышанной фразы замирает на несколько секунд и лишь потом отвечает.

— Дяденька, а можно я у вас поживу? Я буду работать. Я умею пахать, — еще несколько раз поклонился я.

Мужчина оглянулся и ответил:

— Сейчас тебя проверит наш маг. Если ты чист, то сможешь войти в деревню.

— А если нет? Я ведь с ног до головы грязный. Ни одного чистого пятнышка нет.

Маг? В такой захолустной деревне, вдалеке от всех городов и поселений? Что он тут забыл? И что в его понимании чистота?

Из деревни уже спешил человек в длинных одеждах, широкие рукава едва не касались земли, длинные распущенные волосы развевались за спиной, как плащ. В таких одеждах в Киньяне ходили ученые, поэты и маги, Кун Веймин тоже любил носить что-то подобное, только красное. Лицо мага было острым, как нож, а крючковатый нос походил на орлиный клюв, длинные мочки ушей были оттянуты к плечам из-за тяжелых металлических шариков, висящих на них. Он вскинул руку, и я заметил длинные изгибающиеся ногти, выкрашенные в синий цвет.

— Кто это, Ксин? — красивым ровным голосом спросил маг.

— Помощник торговца, говорит, из-за ливня отбился от каравана и заблудился.

— Есть ли у него оружие?

— Только палка.

Я незаметно перешел на магическое зрение, чтобы понять, что делает этот маг. И чуть не поперхнулся от смеха. Таланта у него было не больше, чем у стоящего рядом крестьянина, семнадцать-восемнадцать единиц. У мага был всего лишь один кристалл на двадцать Ки, и тот не до конца заполненный. Если маг бы умел видеть Ки, то уже обнаружил бы, что у мелкого служки с собой аж три полных кристалла на двести пятьдесят Ки суммарно.

Но маг поводил рукой, затем залез в мешочек, висящий у него на поясе, вытащил оттуда какую-то труху, швырнул ее мне в лицо и сказал:

— Мальчик чист. На нём нет дыхания Пропасти. Он может войти.

Дыхание Пропасти. Никогда не слышал ничего подобного. Может, это вовсе и не деревня, а какая-то новая секта?

Ксин, староста деревни, поблагодарил мага за тяжелую работу и кивнул мне.

— Мы будем ужинать позже. Если у тебя есть силы, ты можешь поработать с нами, отработать еду заранее. Потом помоешься и поешь.

— Конечно, дяденька! Я готов.

Вот так, даже не заходя в деревню, я отправился на поле рубить дерн. Я махал тяпкой и думал, зачем им сейчас расширять поле? Лучшее время для этого — перед посевами или перед первым снегом. Даже если сейчас они перекопают много земли, посадить зерно уже не успеют. И почему новые земли оказались внутри частокола? А частокол везде был свежим, новеньким, местами еще не почерневшим от дождей и солнца. Не были проведены каналы для полива. Сарая для свиней не было видно. Маловато домов. Не видно огородов. И тропинки между полями не были вытоптаны до каменного состояния.