Студентка с приданным

Бубух!

Вот так я приземлился. Повезло еще, что братья смягчили падение.

До соседей Амелии дошло с опозданием, что во дворе у них творится нечто грандиозное. Выскочили из подъезда с палками и скалками.

Чем им птица с кустами не понравились?

Жестокий народ — никакого уважения к природе.

— Сматываемся отсюда! — крикнул своей банде Сомовых и мы побежали со всех ног к дороге.

Там нас дожидался мой спорткар. Еле влезли в него, прямо с перьями и листьями. И я скорей рванул подальше от воровки и ее двора.

Еще в пути у нас начались разборки:

— Это вы меня сдали хохотом! — я искал причины, почему опять сорвалась слежка. — Кусты не умеют смеяться! Надо было тихонько сидеть и от ветра потряхивать.

— Вороны тоже не каркают, вроде их за одно место подвесили! — Гордей не соглашался с обвинением.

— Ты меня чуть не раздавил, когда падал! А я предлагал, чтобы меня пустили к окну. Только я из нас умею падать с перелетами.

Евсей бегает иногда на тренировки по Паркуру и очень гордится своими достижениями.

— Нет, видеть ее должен был только я, — у меня мнение не поменялось.

Даже несмотря на орехи из рогатки и то что несколько раз стукнулся в полете, мне не хотелось свое место отдавать.

Ведь именно я успел заметить, как Амелия переодевалась.

О дааа!

В бинокль разглядел ее беленький лифчик в горошек. Напрягся, что аж к дереву прирос. Ждал продолжения, хотел увидеть больше, словно я школьник какой-то… И тут девчонка снова обломала — надела сверху футболку и кинулась к телефону. Зараза!

— Плат, тебе пора признать, что ты нам всем продул! Ее не проведешь.

— Да! Проигрывать надо уметь. А мы уговорим отца, чтобы ставку шута для тебя открыли в агентстве.

Близнецы шуршали листьями на куртках и подначивали.

— Не хотите мне помогать, так и скажите. Без вас обойдусь.

— Брат, ну ты не сможешь ее достать, — Гордей меня отговаривал.

— И у нее еще могли остаться орехи. Аха-ха. В следующий раз тебе надо прикинуться белкой, — прикалывался Евсей, как обычно.

— Что хотите, то и говорите, — отмахнулся от них. — Это дело принципа уже! Не в окно, так в дверь войду. А орехами мы вас потом с ней погоняем.

Перепалка с братьями меня злила больше тем, что они были правы. Я полез не просто к девчонке, а к самой упертой и вредной.

Она меня: толкнула в лужу, сбегала, прогоняла и стреляла из рогатки.

Я к ней: со всей своей душой, внимание оказывал, сладостями угощал, заботился.

И я, по ее словам гад, которому нельзя поверить? Мне же немного надо. Всего-то один, обшарпанный, старый сундук.