Боль [ЛП]

Ее улыбка меркнет за многострадальным взглядом.

— Ладно, ладно. — Матео садится и кладет подбородок на спинку дивана, когда Лола проигрывает первые аккорды, потом склоняется к микрофону и начинает петь.

Пока она поет, он наблюдает за ее профилем, устремленным в направлении окна, выглядывающим в сад, теперь растворившийся в сгущающихся сумерках. В доме напротив он различает на кухне Джерри, убирающего ужин. Лола раскачивает плечами в такт песни, почти пританцовывая под радостный ритм, а ее длинные красивые волосы, в которых отражается слабый свет голой лампочки, подпрыгивают у нее на спине. Как и всегда, когда она поет, ее щеки пылают румянцем, а глаза сияют. Лола — дочь музыкантов, довольно известных в свое время, а потому ей суждено показать свой талант. По этой причине она сначала получила музыкальную стипендию в Грейстоун, а теперь принята в Центральную Школу сценической речи и драматического искусства, где ее самое сильное в жизни желание стать актрисой начнет воплощаться. Но людей притягивает не просто чистое звучание и душевность ее голоса. В ней есть какая-то необъяснимая особенность, волшебная вспышка, которая во время ее выступлений зажигает все вокруг.

Десять вечера наступают слишком быстро — перед соревнованием ему нужно лечь пораньше: сон меньше восьми часов может повлиять на выступление. Джерри снова желает ему удачи и у ворот привлекает в свои медвежьи объятья, в нос бьет знакомый запах травы и табака от его любимой клетчатой рубашки. Лола настаивает на том, чтобы дойти с Матео до дома, а раз еще не темно, он ей это позволяет. Солнце еще не село, его последние оранжевые лучи касаются крыш и сверкают сквозь верхушки деревьев.

Держась за руки, они идут не спеша, медленно ступают по крытым листьями жилым улицам, все еще теплым, но уже тихим после жаркого насыщенного дня. С лип осыпается пыльца, словно золотая пыль, воздух тяжел от густого сладкого аромата летних цветов, растущих у живых изгородей и в палисадниках. Сумерки не спешат вступать в свои права, как можно дольше растягивая оставшиеся минутки, день не торопится заканчиваться. И вдруг Матео осознает, что тоже этого не хочет, он желает, чтобы эта прогулка длилась вечно. Обычно он с нетерпением ждет соревнований, даже если ему приходится уезжать за границу и бросать Лолу, но на этот раз все иначе — на этот раз ему не хочется уезжать.

— Если мы пойдем еще медленнее, то начнем идти обратно. — Спустя несколько минут молчания Лола бросает на него взгляд, прижимая язык к щеке в попытке сдержать улыбку.

— Эй! Тебе и не нужно было провожать меня…

— Да я шучу. — Обвивая руками его за талию, она притягивает его к себе и целует в ухо. — Знаю, что это всего на три дня, но я буду скучать по тебе.

— Как бы мне хотелось, чтобы ты тоже поехала.

— И мне. Я в первый раз пропускаю твои домашние соревнования. Как и папа.

— Мне будет не хватать его огромного баннера. — Матео улыбается. — Блин, не могу поверить, что ты рассказала ему о том, что прошлой ночью я пробрался к вам!