Операция Хаос

Видя, что Катрин молчит, он поспешил уточнить свои слова:

— Когда грустишь или опечалена, ты всегда пьешь шоколад.

Катрин удивленно заморгала. Она не ожидала от Астора такой наблюдательности. По крайней мере, по отношению к себе.

— Мне приснился плохой сон.

Кивнув, как будто ожидал услышать от нее именно такой ответ, Астор тут же перешел к делу:

— Что ты думаешь о том, что сказал Кёлер? О предстоящем празднике. Дне создания академии Азуле.

Катрин села на стул и положила руки на колени.

— Ничего не думаю. А что?

Астор бросил взгляд на дверь, как будто опасался, что та неожиданно откроется.

— Мне нужна твоя помощь.

Катрин, поддавшись порыву, чуть не ответила: «проси все, что хочешь», но вовремя опомнилась и, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно, даже равнодушно, произнесла:

— Какая помощь?

— Мне нужно, чтобы ты сказала, если обнаружишь у гостей или студентов такие черты характера, — он вытащил из кармана листок бумаги, — смелость, щедрость, альтруизм, верность...

— Дай листок!

Астор послушно протянул ей список. Катрин пробежала его глазами и вернула юноше.

— Зачем тебе это нужно?

— Это не мне. Список дал министр Хофманн. И он не посвятил меня в свои планы, — весьма правдоподобно соврал Нойманн.

Как и ожидалось, Катрин не стала возражать против желания министра. Она кивнула и посмотрела на балкон.

— Хочешь кофе?

Астор чувствовал, что с Катрин что-то происходит. Она казалась какой-то потерянной. Неужели виной тому сон, о котором она упомянула? А, может, дело в другом? Он медлил с ответом, внимательно изучая лицо девушки. Пока Астор размышлял, воздух на балконе сгустился, образовав туманное кольцо, которое через мгновение превратилось в окно портала. Лицо Астора стало равнодушно холодным. Держа в руках букет ярко-желтых цветов, на балконе появился Ален Фурнье.