Оружейный барон. Том 2

— У меня делают ремонт. Да и вообще, я же теперь барон. Официально.

— Бесчувственный ты чурбан, — недовольно бурчит Марина. — Папа ещё остыть не успел, а ты уже его кровать занял…

— Понятно, Марина будет ворчать все выходные, — констатирую я. — А ты бабуля? Тоже к ней присоединишься?

— Нет, я лучше расслаблюсь и полежу в джакузи, — говорит она.

— Мудрое решение. И тебе, Марин, стоит расслабиться.

— Угу, — мычит она с набитым ртом.

Я вижу, что Марина презирает нас с бабушкой, ведь мы не скорбим, и ей приходится отдуваться за всех. Не скажу, мне на неё пофиг, но помогать бороться с тараканами я не намерен. Главное, что у Марины нет амбиций на титул барона, а остальное неважно.

Первой из-за стола уходит бабушка, сестра выползает немногим позже. Я прошу прислугу выйти и…

— Розалия, задержись, — холодным как лёд тоном говорю я.

— Слушаю, Ваше Благородие, — она грузно вздыхает и с опущенным глазами подходит ко мне.

— Не хочешь объясниться? — с каменным лицом поедаю чизкейк.

— Прости меня… Я очень сожалею о том, что случилось… Обещаю, что больше такого не повторится… — блеет Розалия.

— Напакостила и решила спрятаться? Так получается?

— Ваше Благородие… — шепчет она. — Я не знала, как вы отреагируете, и боялась попасться на глаза…

— Видимо, ты считаешь себя выше других крепостных, раз так себя ведёшь…

— Это неправда! — перебивает Розалия. — Я просто немного… перестаралась…

— Ага, ага. Перестаралась, значит, — выпиваю полстакана свежевыжатого апельсинового сока. — За проступком следует наказание.

— Делает со мной всё, что пожелаете, Ваше Благородие, — она склоняет голову и остаётся в такой позе.

— До следующей пятницы, то есть всю неделю, ты будешь делать самую сложную работу, причём на сон у тебя будет уходить только четыре часа. Я попрошу Тамару проследить, чтобы ты работала как проклятая. Трудись так, чтобы сил оставалось только на то, чтобы дойти до кровати. А если будешь филонить, то я отправлю тебя на завод. Там рабочие руки всегда пригодятся. Всё ясно?

— Да, Ваше Благородие, — отвечает Розалия.

— Вот и умница. Я надеюсь, что это спустит тебя с небес на землю. А теперь позови Тамару и можешь приступать к работе.

Она кланяется и идёт на кухню. По ней видно, что наказание будет именно наказанием, а не крошечной сверхурочной работой. Ничего, пусть впахивает. Так я убью сразу двух зайцев: и её накажу, и позволю влиться в коллектив, из которого она выпала, катаясь со мной по магазинам. В среде невольников все сочувствует тем, кого прессуют хозяева.

Заканчиваю с трапезой, отдаю указания Тамаре и решаю пройтись вокруг дома.

Из помещения охраны выходят Пётр Николаевич и белобрысый мужик ростом больше двух метров. Его рука раз в шесть толще моей… С такой горой мышц мне ещё не приходилось общаться. Но что удивительно, он не наводит ужас, а наоборот, вызывает положительные эмоции. А эта слегка дебильная улыбка и светлые усы в стили Сальвадора Дали дополняют образ миролюбивого добряка.

Мне даже кажется, что если бы у фразы: «Добро должно быть с кулаками»; было физическое воплощение, то этот муж бы идеально подошёл. Поначалу я подумал, что это либо заместитель начальника СБ, либо новый боец, но первая фраза Петра Николаевича удивила меня…