Вся ложь (ЛП)

Я встречаю ледяной взгляд Наоми своим собственным.

— Скажи мне, почему ты смеешься.

— Ты, должно быть, действительно сильно ударилась головой, королева.

Последнюю фразу она произносит с чистой насмешкой.

— Заткнись, Наоми, — ругается Бри.

— Нет, дай ей сказать. — я улыбаюсь, скрещивая руки на столе. — Мы же команда, верно? Ты можешь рассказать мне все, что угодно.

— Боже, не могу в это поверить, — фыркает Наоми. — Ну, Королева Сука — кстати, так тебя здесь зовут — твой папочка и твой сладкий папик платят кучу денег этому колледжу. Если бы ты попросил декана ползать на четвереньках, как собака, он бы замычал.

— Этого достаточно! Ты свободна, Наоми, — шипит Бри, когда все девочки и даже парни — замолкают.

Все звяканье посуды прекращается, и все затаивают дыхание.

Их дикие глаза возвращаются к моим, будто ожидая, что я превращусь в разъяренного быка и раздавлю Наоми своим ботинком — или, в моем случае, туфлями.

Я ничего подобного не делаю и просто наблюдаю за происходящим, как посторонний, заглядывающий внутрь.

Это была моя жизнь.

Я сука-королева, и мои товарищи по команде боятся меня.

Старая Рейна, кем ты, черт возьми, была?

— Неважно. — Наоми вскакивает, перекидывая сумку через плечо.

Она хватает свою тарелку со стола и выбегает из кафетерия.

— Я собираюсь преподать этой сучке урок, — бормочет Бри себе под нос.

— Успокойся, Бри. — Прескотт, один из парней-болельщиков, похлопывает ее по руке, и она отталкивает его.

— В чем проблема Наоми со мной?

Я никого конкретно не спрашиваю.

— Э-э... ничего. — Люси скользит в мою сторону, ухмыляясь. — Она просто все еще злится из-за розыгрыша, который мы устроили над ней в прошлом году.

— Какой розыгрыш?

Пухлые щеки Люси становятся пунцовыми, но она ничего не говорит.

— Люси. — я смеряю ее решительным взглядом. — Скажи мне.

— Э-э... ты посмела Себастьяну Уиверу трахнуть ее.

— С тех пор она злится на всех нас, — добавляет Прескотт.

— Как будто она стал более стервозной и сварливой, чем обычно, — говорит другая девушка, Морган.

— Она даже не ест низкоуглеводную пищу, как все мы.

— И она также не бегает по утрам.

— Ты видела ее бедра? Или эти обвисшие руки?

— Кто-то видел, как она спала на кладбище. Насколько это жутко?

Боже. Эти девушки похожи на пресных животных, разрывающих плоть своей жертвы на части, смеясь и шутя.

Парни продолжают есть в тишине, но это то же самое, что участвовать.

Я игнорирую их, сосредоточившись на Наоми, держащей свою тарелку и выбегающей из кафетерия. Ее шаги напряжены, а плечи горбятся от напряжения.

Я сделала это с ней? Я превратила ее в кого-то, кого ненавидит ее собственная команда?

В моем понимании быть капитаном означает заботиться обо всей команде. Почему у меня такое чувство, что все было наоборот?