Малокрюковские бастионы

Всё началось с того, что в обед от сельского совета в направлении животноводческой фермы направилась делегация. В неё входили: председатель сельского совета Иван Иванович Холмиков, секретарь партбюро Степан Евдокимович Громов и Председатель колхоза – Пётр Евграфович Тетерин. Они шли по улице не торопясь, обсуждая какие-то насущные для колхоза вопросы. Когда подошли к ферме, там их уже ждал главный зоотехник Золотков и ветврач Супонкин. Все вместе они вошли в помещение фермы, где скотником был Никита Ломов.

Никита встретил делегацию радужной улыбкой, но затем сразу стал серьёзным в виду особой ответственности. По случаю важности дела он был одет в новые блестящие резиновые сапоги, новые штаны и новую фуфайку. Ломов был в коровнике не один, а с учётчицей Дашенькой, которая, оказывается, следила за тем, чтобы скотник потихоньку не напоил коров. А Никита и не думал их поить, он-то уж точно знал, что коровы у него в обед воду не пьют. Он даже по этому поводу разработал собственную теорию «воздушного водопоглощения» и где надо и не надо хвастал своими исследовательскими способностями. И если сторонние люди внимательно слушали Ломова, то жена Алёна ни в грош не ставила мужнину теорию и называла её не иначе как «алкогольным синдромом».

Перед началом эксперимента Ломов для комиссии, вкратце, изложил суть собственной теории. Смысл её заключался в том, что если корову начать систематически поить на некоторое время позже срока, при этом постоянно увеличивая время выдержки, то она пить перестаёт, ибо её внутренности вместо воды наполняются воздухом. Воздух имеет влажность. Таким образом, бурёнка начинает усваивать воду прямо из атмосферы. Он даже посчитал прибыль от своего новшества и заключил, что автопоилки и прочее водоснабжение фермы непозволительная для колхоза роскошь и не кто-нибудь, а он Ломов, щедро оказывает науке и колхозу услугу.

– Да что вы его слушаете! – воскликнула учётчица. – Он сам непозволительная для колхоза роскошь. Теорию он разработал. Посмотрите люди добрые. Вся твоя теория заключается, что после похмелья забываешь коров поить… А то «Я теорию разработал!!!» Тьфу… не слушала бы. Да ещё людей вокруг себя собрал…

– А ты помолчи! – осадил Ломов говорливую бабу. – Разум твой короток, чтоб такие вещи понимать…– и он, переполненный гордостью, отошёл в сторону, мечтая о том времени, когда о нём напишут в районной газете. Да, что там в районной, о нём узнает весь мир и седые академики будут удручённо скрести затылки.

Председатель колхоза, в ответ на речь Ломова, только недоумённо пожал плечами и посмотрел на зоотехника. Его взгляд говорил: «Чушь какая-то, но реагировать надо. Ломов свою писульку, то есть, «рапорт» может куда угодно послать, потом устанешь отписываться по всяким инстанциям». Иван Иванович, в свою очередь, бросил вопросительный взгляд на ветврача и Дашеньку. Дашенька, поняв его взгляд по-своему, утверждающе добавила: