Трое в карантине и другие неприятности [сборник litres]

– Что вот? – не понял он.

– Ноготь, – всхлипнула Коржуева. – Сломался. А мне видео снимать. А как?

Нет, никогда ему не понять женщину. Это какая-то иная Вселенная. Со своей вывихнутой наизнанку логикой.

Девушка меж тем продолжала причитать. Что-то о потере рейтинга, о каких-то хейтерах, которые налетели на её канал, о квартирной хозяйке…

– Стоп, – сказал Фунтиков. – Это всё прекрасно, в смысле, неприятно, но разве даёт вам право рисковать здоровьем других людей? Пусть весь мир летит в тартарары, Насте Кор на это плевать.

– Нет, – тихо ответила она и шмыгнула носом. – Я просто не хочу лишиться того, к чему шла два года. Это моя работа, возможно, она кажется вам глупой, никчёмной, но другой у меня нет. Если я не заплачу за квартиру, меня выселят, сможете порадоваться. Я ведь, по вашему мнению, бездельница. Так?

– Я этого не говорил, – буркнул Фунтиков.

– Неважно, главное, вы так думаете. Думаете, не знаю, что вы говорите про блогеров? Да всё я знаю. Вот и родители тоже не понимают, чем я зарабатываю. Им странно, что сижу дома, пишу статьи, выкладываю видео и этим живу.

– Да кому сейчас это всё нужно, – в сердцах бросил Фунтиков. – Эти ваши видео. Люди по домам засели, боятся на улицу выйти, а вы им про какие-то баночки с кремом втираете.

– Видимо, никому, – внезапно согласилась Коржуева. – Ни видео, ни я. Хоть бы кто поинтересовался, как у меня дела, есть ли еда, не заболела ли.

– Да бросьте прибедняться, Анастасия Валерьевна. У вас хороший блог, куча подписчиков, рекламодатели…

Коржуева махнула рукой и отвернулась.

– Ладно, – решился Фунтиков, – идёмте.

– В камеру?

Фунтиков глазами выразил недоумение и вновь крепко взял девушку за руку. Развернул, кивнул в сторону улицы.

– Домой. Маникюр потом сделаете, через две недели, если будет ясно, что вы здоровы.