Лисёнок для депутата

Лисица колдует на кухне. Дочка крутится возле неё, гремя кастрюлями. Кажется, она вытащила всё содержимое шкафа на пол. Первая реакция — возмущение. Как можно вывалить на пол чистую посуду? Почему мать ей это позволяет и не ругает?

Некоторое время наблюдаю за ними, стоя в дверях. Но Лисёнок быстро замечает меня и тут же атакует своей активностью, будто электровеник. Её так много! Она везде. А ведь только что сидела, как мышка, лишь кастрюлями постукивала. Недаром говорят: «Чем бы дитя ни тешилось — лишь бы не плакало».

— Иришка, мой руки, сейчас будем ужинать, — Лисица говорит совсем не строго, но девочка её слушается. Она слезает с моих рук и отправляется в ванную.

— Помоги ей, пожалуйста, она не дотягивается до мыла.

Плетусь за Лисёнком. Сегодня целый день не покидает ощущение, что меня упорно превращают в подкаблучника. Даже Лисица умудряется раздавать мне указания. И как сопротивляться этим двоим в моём доме — я пока не могу придумать.

Меня затапливает злостью на Штейнберга, который навязал мне эту липовую семью. Чем дальше, тем сильнее убеждаюсь, что и без них я бы вполне победил. Но только обратной дороги нет… Чувствую себя тигром в клетке. А ведь всё только начинается…

— Мама, пусть папа мне почитает, — капризничает Иришка, когда Лисица укладывает её в кровать.

Голос малышки долетает до меня через стену. Закатываю глаза. Быть отцом — то ещё наказание. Никакого покоя. Спустя всего несколько мгновений ко мне заглядывает Олеся.

— Иришка хочет, чтобы ты ей на ночь почитал. Я ей в больнице, видимо, надоела.

— Что ты за мать такая, что твоя дочь предпочитает тебе чужого мужика? — зло шучу, и она ожидаемо принимает мои слова за чистую монету, моментально краснеет и вспыхивает.

— Ну, знаешь ли! Ты сам захотел назваться её папой! Если бы не ты со своей свахой, мы бы жили себе, как жили, и в ус не дули! Сдался ты нам сильно. Не хочешь — не читай. Только потом не жалуйся, что она отказывается фотографироваться у тебя на руках!

— Ладно, давай книгу, — произношу примирительно.

В конце концов, она права — это было моё предложение, Лисица в этой игре такой же заложник, как и я, или даже больше. Но она уже обиделась, уходит и то ли не слышит, то ли игнорирует мои слова. Зашибись…

Спустя час застаю её на кухне.

— Олеся, я не хотел тебя обидеть.

— Всё в порядке. Только когда твоя долбанная избирательная кампания провалится из-за того, что тебе никто не станет верить, пеняй сам на себя! Придурок…

Последнее слово она произносит едва слышно, но я его улавливаю. О том, чтобы попробовать затянуть её в спальню, и речи быть не может. И правда — придурок…

Утром уезжаю рано, даже кофе выпить не успеваю. На сегодня назначено три важные встречи и первое общение с избирателями в качестве официального кандидата. Программу мне разработали, но я никак не могу до конца вникнуть во все нюансы. Меня слишком долго не было в стране, да и точечные проблемы моего округа мне чужды и неинтересны.

В голове крутится поговорка: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Смешно надеяться, что кто-то решит за людей их проблемы. Наше население слишком инертно, люди привыкли, что барин или секретарь парткома за них всё порешает, отдаст указания, кому-то прикажет, кому-то запретит, кому-то погрозит пальчиком — и наступит всеобщая справедливость. Но в современном мире нужно уметь воевать за свои интересы. Хочешь чего-то добиться — действуй, а не жди манны небесной или волшебника.