«Она очень несчастна… Меня огорчает единственно то, что я не могу утешить ее полностью и оградить от всех бед, то, что не могу сделать ее такой счастливой, какой она заслуживает быть. Я пишу Вам от нее, из летней резиденции… Король и его семейство находятся сейчас в Сен-Клу» (28 июня)[60].
«Вот волосы, о которых Вы меня просили; если этого будет недостаточно, я вышлю их Вам еще; их дает мне она, очень тронутая этим Вашим желанием. Она так добра, так прекрасна, что мне кажется, что я люблю ее еще сильнее с того момента, как она полюбила Вас… Я не смогу спокойно умереть, если Вы не увидитесь с ней…»
Ненависть, которую питал народ по отношению к «австриячке», в конце концов привела шведа в ужас. Всю весну 1790 года он умолял Марию Антуанетту тайно покинуть Париж.
Королева, помятуя об оскорблениях, которые ей пришлось перенести по дороге из Версаля, и чувствуя, что вокруг Тюильри обстановка с каждым днем накалялась все больше и больше, с предложением Ферсена согласилась довольно легко.
Но вот Людовик XVI покидать столицу отказывался.
— Король Франции не должен пускаться в бегство, — говорил он.
Изменить свое решение его заставил один серьезный инцидент.
В пасхальный понедельник толпа, узнав о том, что он накануне отказался присутствовать на мессе, которую служил некий конституционный священник[61], напала на королевский экипаж в тот момент, когда король с семьей отправлялся в Сен-Клу[62].
В течение двух часов королевская семья подвергалась оскорблениям со стороны этих распоясавшихся молодцов. К крайнему своему удивлению, король услышал даже такие слова, с которыми к нему ранее никто никогда не обращался:
— Эй, ты, жирный боров!
Из чего он заключил, что некоторых его подданных при виде короля охватывало достойное сожаления возбуждение…
Подоспевший на место происшествия Лафайет спросил у монарха, не стоит ли отдать приказ гвардейцам разогнать толпу[63].
— Нет, — ответил Людовик XVI. — Я не хочу, чтобы из-за меня пролилась кровь.
Наконец, когда угрозы стали вовсе устрашающими, король открыл дверцу, вылез из кареты и сказал, увы, достойным господина Прюдома голосом:
— Так, значит, вы не желаете, чтобы я уезжал… Что ж, в таком случае я остаюсь.
И он вернулся в Тюильри.
Вечером того же дня королева пригласила Ферсена в свой будуар:
вернуться
60
Королевской семье было разрешено пожить в замке Сен-Клу.
вернуться
61
Так называли священнослужителей, присягнувших Конституции.
вернуться
62
Тогда-то французский народ и стал говорить на том смешном и высокопарном языке, от которого, очевидно, и произошел язык наших политических деятелей. Некоторые провокаторы тут же распустили слух о том, что монарх уезжал из Парижа якобы для того, чтобы провести «неконституционную» Пасху…
вернуться
63
Маркиз де Лафайет (1757–1834), снискавший небывалую популярность из-за своего участия в борьбе за независимость Соединенных Штатов Америки, был в то время национальным героем и кумиром Парижа. Избранный депутатом от дворянского сословия, он стал командующим национальной милицией, а в 1790 г. был назначен главнокомандующим национальной гвардией.
![Любовь по-санкюлотски [Quand l’Amour était Sans-Culotte] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/3/7/7/lyubov-po-sankyulotski-quand-l-amour-etait-sans-culotte-download.jpg)
