Контракт на материнство

— Какой аванс? Я еще и дня не проработала у него. Вдруг мы не сойдемся и Волков меня уволит? — с удивлением спрашиваю я, потому что наглеть не хочется. Ни одной няне не платят столько за два месяца работы, как мне пообещал Артур. Правда, никого из них не просили соврать и притвориться невестой, как меня.

— Ты, как обычно, наивная до одури. Нужно было требовать гарантии! — злится Коля.

— Если он сказал, что заплатит, значит, заплатит. Я не понимаю, чего ты сделал из этого такую проблему. Не думаю, что он собирается меня обмануть, — возмущаюсь я и подбираю спортивки, чтобы вместить их в сумку.

— Потому что так дела не делаются, Даша.

— Коля, давай ты не будешь мне указывать, как и что делать. Не в этот раз, хорошо? Я уже тебя послушала и взяла кредит, — упрекаю его и сразу же жалею о сказанных словах.

Лицо Коли каменеет, он хмыкает, бросая на меня обиженный взгляд, а потом молча покидает спальню. Ну и ладно, пусть дуется как ребенок, вместо того чтобы провести вместе последнюю ночь, ведь завтра я переезжаю к Волкову, а из нашего с ним разговора так и не поняла, будут ли у меня вообще выходные дни.

Я опускаюсь на кровать и прикрываю глаза. Пытаюсь успокоиться, из-за злости и обиды начинают труситься руки, неприятно ноет под ложечкой, а поперек горла становится давящий ком. Все чаще в моей голове появляются мысли о том, что наши с Колей отношения обречены, у них нет будущего, но перечеркнуть три года жизни, общие воспоминания и мечты оказалось не так просто. Каждый раз верю, что скоро все будет иначе, а становится еще хуже. Хочется тепла, хочется любви, уважения, хочется, чтобы и в моей жизни был надежный мужчина, как у подруг. Чтобы во время наших встреч и я могла похвастаться подарком, рассказать о том, какой он у меня хозяин и молодец. Но с каждым днем я все больше и больше понимаю, что ничего такого не будет. Он не изменится. А все ведь начиналось так хорошо. Где я ошиблась и что сделала не так, что наши отношения зашли в тупик?

— Ты хоть приготовь мне что-нибудь, а то завтра уедешь и я останусь голодным, — кричит из другой комнаты, я же в ответ стону и заваливаюсь на кровать. Возможно, время, проведенное порознь, как-то повлияет на наши отношения? Укрепит их, возобновит. Он соскучится по мне, я по нему. Должно же когда-нибудь что-то измениться?

Наверное.

В воскресенье утром я обхожу квартиру, смотрю на родные стены так, словно собираюсь уезжать на другой конец мира. На душе поселяется тревога, никуда не хочется, покидать дом оказывается очень сложно.

— Не забывай, что я тебе говорил. Договоришься, чтобы расчет был каждую неделю. Скажи, что бабки срочно нужны, иначе ты отказываешься работать, — наставляет меня Коля, пока я обуваюсь.

— Хорошо, — понимаю, что лучше согласиться с ним и спокойно выйти за дверь, чем вновь вызвать целую бурю возмущения.

— Ну, давай, Дашуль, если что — звони. — Он заключает меня в объятия и целует в щеку.