Лекции по русской истории. Северо-Восточная Русь и Московское государство [litres]

Все это лишает меня возможности настаивать на «частно-правовом» характере княжого владения XIII–XIV вв. как сколько-нибудь сложившегося явления истории русского права, если только не видеть «частноправности» во всяком династическо-владельческом праве и тем более в самом принципе раздела отчины между князьями-наследниками. В этом смысле, конечно, все династическое право княжого дома в древней Руси построено на аналогии с семейно-наследственным правом населения. Но центр вопроса не тут: к землевладельческому (частно-правовому) все больше приближалось княжое право не столько в междукняжеских отношениях, сколько во внутреннем укладе отношений князя-вотчича к территории и населению его вотчинного княжения, о чем речь еще будет впереди.

Любопытнейший для историка продукт вотчинного распада Северо-Восточной Руси – великие княжения Суздальско-Нижегородское, Тверское и Московское, рядом с которыми стоит великое княжение Рязанское. Тут перед нами новообразования, историко-политические образования особого типа. В то время как другие отчины быстро мельчали, рассыпаясь чем дальше, тем больше на мелкие владельческие единицы, быстро терявшие значение сил политических, великие княжения Северо-Восточной Руси пошли по пути попыток сохранения цельности относительно крупных владельческих комплексов, с сохранением за ними известного единства и политической силы. Этот тип местного, или областного, великого княжения требует внимания не только потому, что стал колыбелью Московского государства, но и потому, что его организация и есть подлинная представительница удельного порядка в собственном смысле термина.

Общая историческая черта Твери, Нижнего и Рязани в том, что они – каждый город по-своему – явились естественными преемниками тех или иных задач владимиро-суздальской политики прежнего времени. Отношения западные – к Швеции, Ливонскому ордену и Литве, восточные – к восточно-финским племенам и Поволжью, южные – к беспокойной степи не только не заглохли от ослабления Суздальщины как целого, а должны были скорее обостриться. Враждебные силы стали смелее, вызывали нужду в самообороне, не давая по крайней мере окраинным областям Северо-Восточной Руси покоя в ее распаде, вынуждая к напряжению сил, их организации на борьбу. Сильнее была опасность на западе, ярче сказались тут и последствия ее требований. Тверь Ярослава Ярославича и его потомков растет и зреет в сравнительно крупных задачах своей внешней политики – защите Новгорода и Пскова, все учащавшихся столкновениях с Литвой, сложных политических и торговых отношениях к Новгороду, Пскову, Смоленску. Собственные интересы Тверской земли делали Тверь естественным центром этой западной политики русского северо-востока. В конце XIII – начале XIV в., при Михаиле Ярославиче, сказывается сознание необходимости расширения территориальной и политической базы, на которую опирались силы, потребные для этой политики. Тверской князь делает ряд покушений на волости Новгородские, на Москву, на Нижний. Неудача этих попыток предрешила, что не Твери быть преемницей старых князей Владимирских и Александра Невского. Она расплачивается тяжкой борьбой за независимость и самое существование. Пришлось отступиться от большой политики, создавшей великое княжение Тверское, замкнуться в более узких, чисто местных интересах. Суздальское княжество, переродившись в великое княжество Нижегородское, просуществовало слишком недолго, всего каких-нибудь лет 40, и притом это краткое бытие его было слишком бурным, чтобы успел сложиться в нем определенный строй внутренних отношений. Исторический интерес этого княжения лежит в другой стороне его судьбы и положения. Территория Суздальско-Нижегородской вотчины потомков Андрея Ярославича сложилась не без колебаний. Волость Андрея сложилась из Суздаля, Нижнего Новгорода и Городца-Волжского, когда Андрей примирился с братом Александром в конце 50-х гг. XIII в. Сыновья Андрея считали эти города своей отчиной, хотя Городец отошел – не ясно когда, при великом князе Андрее, или по его смерти – к сыну Невского, Андрею Александровичу, которой в Городце и умер в 1304 г. Есть указания, что он овладел и Нижним Новгородом, но поздние, и трудно их проверить. По смерти его, Андреевичи Михаил и Василий владеют Суздалем и Городцом, вероятно, и Нижним, хотя последнее их владение не было, судя по крайне сбивчивым летописным известиям, спокойным обладанием. В борьбе между Москвой и Тверью Андреевичам приходилось терпеть похмелье на чужом пиру. Определеннее и значительнее становится история этой Суздальско-Нижегородской волости при Константине Васильевиче.