Наблюдатель

Доза

На стенах и своде пещеры появилась черная копоть. Сначала острые «языки», будто следы от костров. Потом сплошной толстый слой. Меня это озадачило: совершенно непонятно, что здесь, в подземелье, могло так сильно копить. Другая загадка — воздух. Он хоть и пах пожарищем, все же был достаточно свежим, чтобы не испытывать проблем с дыханием. Неужели такая мощная вентиляция в этом месте?.. Странно — я не чувствовал ни малейшего дуновения, хотя снаружи бушевала буря.

Еще через несколько десятков метров на слое копоти появился странный блеск, будто кто-то ее отполировал. «Может, лед?» — подумал я, дотронувшись рукой до ближайшей стены. Та оказалась теплой наощупь. Глянцевый слой был стеклом, а вовсе не льдом, как мне показалось вначале.

При какой температуре плавят стекло? Я не знал этого точно, но, кажется, больше тысячи градусов. Что же тут могло так гореть?..

После очередного сужения и поворота направо, я наткнулся на разрушенные остатки массивных ворот, замаскированных с внешней стороны под природный камень. Ближайшая створка ворот висела на погнутой и оплавленной петле, которая была толщиной с мой торс.

Пол выровнялся и стал довольно скользким: он представлял собой настоящую застывшую реку из черного стекла.

За разрушенными воротами был узкий прямоугольный коридор с оплавленными стенами. Воздух тут был ощутимо теплым. В моем экипе становилось даже жарковато — хорошо хоть мембранная ткань довольно эффективно отводила влагу.

Коридор вывел меня в огромное помещение, стены и потолок которого терялись в темноте — то ли из-за того, что были сплошь покрыты черной копотью, то ли они были так далеко, что у фонарика просто не хватало мощности, чтобы достать до них.

Я остановился. Повернулся, чтобы осмотреть выход из тоннеля. Это спасло меня: луч фонарика успел выхватить из темноты нечто массивное, покрытое шипастой зеленоватой (хитиновой?) броней.

На рефлексах я рванул в сторону. Вовремя: на том месте, где я стоял, в стеклянном полу с громким звоном образовалась довольно глубокая воронка, наполовину заполненная зеленоватой опалесцирующей субстанцией.

Выхватив лучом фонарика подвижный кусок тьмы, я завороженно смотрел, как огромное жало, не меньше метра в длину, медленно поднимается в воздух. Его обладатель, поблескивая шестью фасеточными глазами на шипастой головогруди, с тихим шорохом перебирал конечностями, пытаясь лучше в меня прицелиться.

Тварь выглядела так мерзко, что я еле сдержал рвотные позывы. Она была похожа на нечто среднее между сороконожкой и скорпионом. И жало на ее хвосте, безо всякого сомнения, было ядовитым.

Я подпрыгнул и сделал сальто в воздухе. Снова вовремя: жало врезалось в стену, недалеко от выхода из тоннеля. От стеклянной поверхности откололся изрядный кусок и со звонким стуком упал на пол. Тварь недовольно запищала.