История войны и владычества русских на Кавказе. Народы, населяющие Закавказье. Том 2 [litres]

Молодой муж сам закрывал жену чадрою и, при громких песнях, вскочив на коня, сопровождаемый свитой и выстрелами, скакал к сакле, назначенной для пиршества. Остановись в трех шагах от нее, он подходил к дверям и ожидал жену. По приезде последней молодой муж подавал ей три стрелы.

– Положи у порога, – говорил он при этом, – и пусть нога дерзкого соблазнителя наколется на острие их.

– Клянусь совестью, – отвечал на это отец молодой, в то время, когда та клала стрелы у порога, – что дочь моя чиста, как воздух родных гор, и будет верна своему мужу, как верна ему его винтовка.

На свадьбах пировали долго, до самой глубокой ночи, и потом гости расходились, но не по домам, а прилегали за камни, чтобы подстеречь молодого, обязанного украсть свою жену из дома, где происходил пир, так, чтобы в доме его никто не заметил, особенно в то время, когда он пробирается к сакле. Чтобы вернее иметь успех, абазины употребляли множество хитростей. Молодой переряжался в женское платье и скрывался под чадрою или употреблял другие уловки, чтобы пробраться в саклю незамеченным, и тогда стоило только молодым появиться на пороге, как всякие преследования прекращались. Но если молодой не успевал этого сделать и бывал пойман, тогда снова зажигались огни, оживал весь аул, подымались выстрелы, песни, крик и шум.

– Выручи жену, джигит, – кричали тогда женщины молодому, – выручи!

Пойманному мужу приходилось тогда снова угощать гостей до глубокой ночи следующего дня. На все это время молодой лишался права видеть свою жену, должен был терпеливо выносить все насмешки, плясать за женщину с каким-нибудь шутом и выслушивать от него названия женскими именами и обещание прислать скоро за него калым.

С наступлением второго вечера молодая переходила в свою новую саклю, под прикрытием подруг, вооруженных палками, и молодой обязан был на этот раз силой выручать свою жену. Он приглашал нескольких товарищей, также вооружавшихся палками, но не имевших права наносить удары. Под градом палочного дождя, часто весьма сильного, молодой прорывал с несколькими товарищами строй ожесточенных девушек и выручал жену.

– Выручил! Выручил! – кричал он, хватая в свои объятия ту, за которую перенес много весьма сильных побоев.

Брак не имеет никаких прочных оснований в семейной жизни абхазца. Правда, родственники замужней женщины защищают ее от произвола мужа, но защита эта слаба и ничтожна. Муж может прогнать свою жену, когда ему вздумается, и взять себе другую. Он считает совершенно естественным развестись с такой женой, которая часто и продолжительно болеет, или такой, которая не родит ему сына. В первом случае, переселившись опять к своим родственникам, она, по выздоровлении, не теряет еще права возвратиться в дом мужа, но во втором такой возврат редко бывает возможен. Муж, во время отсутствия жены, берет себе другую, живет с нею, приживает детей, и случается, что если первая жена решится возвратиться к мужу, то застает дома целое чуждое ей семейство.