Связанные браком

Мики посмотрела на меня голубыми, полными слез глазами и разрыдалась, горько и взахлёб.

Мы сами не заметили, как опустились на пол прямо там… на пороге нашей кухни. Я притянула голову сестры к себе на грудь и, гладя её по атласным платиновым волосам, успокаивала, сама при этом хлюпая носом.

— Ну тише-тише… — приговаривала я

— Ты думаешь, я сама не понимаю, как это глупо и безнадежно? — Помолчав пару секунд, Мики продолжила: — Эта наш новый преподаватель по физре О боже, только молчи, Милли! Я и так все прекрасно понимаю. Не такая уж и глупая… Но мысль о том, что больше никогда его не увижу, невыносима, понимаешь?

— Понимаю, родная, — тихо прошептала я, уткнувшись в макушку сестры.

Я её прекрасно понимала и знала, что такие отношения никогда не приведут ни к чему хорошему. По собственному опыту знала о том, каково это — любить своего преподавателя.

— Я тебе обещаю, что мы вернемся сразу, как это станет возможным. Если ты захочешь, само собой.

— А ты захочешь? — спросила сестра, так и не подняв головы.

— Мики, я и сейчас туда не хочу, — заговорщицки прошептала я, надеясь разрядить обстановку. — И экзамены ты сдашь, не зря же ты столько училась. Только вот скажи мне, как ты смотришь на досрочную сдачу?

— Спасибо, — тихо рассмеялась сестра.

После этого разговора отношение Микаэлы к АКЭМу и информации о нем сильно изменилось. Она днями напролет изучала самые важные вещи. Что не могла запомнить — зубрила. Видимо, прежде она специально хотела все завалить.

Я же окончательно успокоилась, когда поняла, что хотя бы с этой стороны у нас не будет проблем и никто не заподозрит, что Мики столь долго жила в другом, неизвестном АКЭМцам мире.

Покоя мне не давали лишь мои кошмары, вернувшиеся почти сразу после выпитого зелья. Тетка развела руками и посоветовала не забывать пить то, второе. Я и не забывала. По капле перед сном каждый вечер. И если мне не снился тот ужасный пожар, то действительно снились моменты из предыдущей жизни. В основном приятные, волнующие, заставляющие учащенно биться сердце.

Мы собрали все вещи и за два дня до Нового года были готовы к переходу. Медея уже ожидала нас, обустроив комнаты в своём столичном доме.

У меня же осталось единственное неоконченное дело — подарить подарок своей названой дочери и попрощаться.

Катюша…

Та самая маленькая девочка, которой я когда-то спасла жизнь. Теперь она ходила в четвертый класс, сочиняла любовные записки своим одноклассникам, вила веревки из родителей, которые души в ней не чаяли, и писала списки пожеланий тёте Миле — своему ангелу-хранителю.

Именно так называли меня в семье Воскресенских, они до сих пор верили, что я тогда оказала их дочери первую медицинскую помощь. Я никого не переубеждала, но и в восторге от этого не была. Не общаться бы с ними да вычеркнуть это происшествие из жизни, но…

Вся моя жизнь складывалась из сплошных «но».

Я прикипела к Катерине душой, нашла её в больнице на следующий день после аварии и уже не смогла исчезнуть из ее жизни. Для этого девочке потребовалось лишь открыть свои бездонно-бирюзовые глаза, совсем как море, омывающее Катрионскую академию, или как…