Последняя из своего рода. Том 2 [СИ]

Камир несколько мгновений молча смотрел на меня, потом начал хохотать.

— Райша, милая… ты невозможна!

— Я? Ты меня обижаешь.

— И не думаю! — Камир тряхнул головой, все еще посмеиваясь. — Надеюсь, что в следующей жизни мне встретится девушка, подобная тебе. Иначе жить так скучно.

— Ты меня больше не обвиняешь?

Камир покачал головой:

— Ты все сказала правильно: и про то, что мы должны были тебя защитить, и про то, что не могла поступить иначе, раз ан-Тоэль — твой эль–эро. Главное, никогда не забывай об этом сама и ни в чем себя не вини.

Сглотнув, я опустила голову:

— Какой ты мудрый стал после смерти, даже не верится.

— Я всегда такой был, просто ты не ценила, — с апломбом заявил брат, и я с облегчением рассмеялась.

— Ты все сделала правильно, Райша, — продолжил он уже серьезно. — И то, что позволила ребенку зародиться, тоже. Особенно то, что позволила ребенку зародиться.

— Он будет ан-Тоэль, — напомнила я.

— Он будет Шоралл, — возразил Камир. — Неважно, кто его отец, неважно, какое имя он станет носить, но твой сын продолжит наш род. Твои дети, будущие дети, — это наш род, Райша, наша кровь.

— Иди ко мне, — он сел на скамью и притянул меня к себе на колени, как в детстве. Как часто, совсем малышкой, я забиралась к нему вот так и рассказывала свои горести и радости. И он всегда слушал. Не отец, который был вечно занят, а Камир.

Я прижалась щекой к его груди, слушая, как бьется сердце, отказываясь думать, что на самом деле оно, как и все сильное тело брата, превратилось в прах. И рассказала обо всем, что случилось со мной после той битвы. Про потерю Силы и ее обретение, про встречу с Драконом и кадари, про Духа Бездны, про похищение первое, и про второе. Даже про Мервина, про то, как он любит меня, и чем пожертвовал…

— Я еще когда–нибудь увижу тебя? — мы вновь стояли в храме, но солнце уже клонилось к закату.

— Возможно, — ответил Камир. — Долгов у меня много, до перерождения еще далеко.

— Если я снова приду сюда? Ты будешь в храме?

— Не знаю, — брат вздохнул и крепко прижал меня к себе. — Это не моя воля. Им решать.

Им. Они. Брат упоминал Их уже несколько раз, но так и не изволил объяснить, кого имел в виду. Они — это те, кто распоряжается душами эль–туань после смерти? Или те, кто управляет Лабиринтом и этим храмом? Или кто–то еще?

— А почему именно ты встретил меня? Я рада, но почему ты, почему не родители, не кто–то другой из братьев?

— Отцу стыдно, — с легкой усмешкой ответил Камир. — Стыдно, что он так бездарно потерял королевство и все наши жизни. Маму не взяли, потому как она с самого начала считала, что ты во всем права. А из братьев я, во–первых, старший, во–вторых, на ан-Тоэля у меня самый большой зуб, и, в-третьих, ты всегда любила меня больше всех.