Тамтамы до сих пор звучат
- Автор: Зима Петр
- Год: 1970
- Язык: русский
- Переводчик: Л. В. Московская
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Тамтамы до сих пор звучат». Краткое содержание книги:
Автор поднимает ряд важнейших проблем, стоящих перед различными государствами Африки. Много внимания уделяет он анализу многочисленных языков, диалектов и наречий, проблеме религий, развитию письменности, культуры, литературы и искусства Западной Африки.
По данным некоторых авторов, ранее было запрещено вступать в брак представителям одного ориле, теперь это уже не препятствие. Дети наследуют ориле своего отца, но иногда могут наследовать и оба имени — как отца, так и матери. Между различными ориле существовала — и, очевидно, до сего дня существует — определенная иерархия. Одни из них считаются более, другие менее знатными. Если девушка выходила замуж за мужчину, ориле которого было менее знатным, чем ее собственное, то своего ребенка она могла отнести к ориле своего отца или же он получал ее ориле.
Теперь нам остается объяснить значение среднего имени орики. Найти ему европейский эквивалент довольно трудно. Это примерно то же самое, что мы обозначаем понятием «прозвище». Так, например, йоруба получают орики в молодые годы, а иногда и позже. Оно отражает их индивидуальные особенности, способности, иногда пожелания родителей, каким должен быть ребенок и какова будет его судьба. Можно назвать такие орики: «тот, кто сеет радость вокруг себя», «тот, из-за кого ругаются люди, добиваясь его любви», «тот, кто воюет, чтобы иметь или брать», «было самое подходящее время для того, чтобы он родился». Интересно, что орики всегда имело определенный, несколько фамильярный оттенок. Именем орики обычно мог назвать только старший младшего, муж — жену, родители — ребенка, в обратном порядке оно употреблялось очень редко.
Система имен была тесно связана с традиционным мышлением, с составом семьи, организацией общества, в какой-то степени отразились в ней и религиозные традиции. В эту систему проникает влияние двух различных миров, так же как и повсюду в Африке: мира арабских традиций — через ислам, европейских — через христианство. Сначала это влияние проявлялось чисто механически, то есть перед традиционным именем стояло либо мусульманское, либо христианское. Какое-то время африканцы сохраняли это мусульманское или христианское имя с прибавлением своего личного. Еще и теперь можно встретить йоруба, который представляется нам как Самуэль Олабиси Аййока Игола Опа или Муса Олабиси Аййока Эгун. Влияние христианских и мусульманских имен приводило, однако, к постепенным изменениям в употреблении традиционных имен.
Некоторые части традиционного мужского имени употребляются часто в ином значении. Так, например, ориле, унаследованное от отца, заменяет оруко либо отца, либо деда. Это напоминает процесс, протекающий во многих странах, когда некоторые собственные имена несли все функции фамилий. Так как отцовское оруко или оруко деда (то есть имя, получаемое после рождения) имеет для йоруба определенное значение, имена довольно часто бывают весьма красочными.
Так, например, если йоруба родился после смерти своего отца, имел соответствующее имя «отец меня уже не видел», то такая ситуация вовсе не обязательна для его сына или внука, а имя они уже унаследовали от отца или деда. При этом возникают комические положения. Внук, например, принимает христианское имя — Франтишек с прибавлением «отец меня уже не видел», в то время как отец жив и здоров и видится с ним каждый день. Так как под европейским влиянием женщины здесь при замужестве стремятся взять фамилию своего мужа, то возможны и такие случаи, когда жена внука будет носить имя «отец меня уже не видел», а если по европейскому обычаю принять окончание фамилии женского рода, то возникает более чем забавная ситуация.
Сравнение системы, которую используют йоруба, давая ребенку имя, и системы, принятой у большого западноафриканского племени хауса, также рождает комические положения. На первый взгляд контакт хауса с религией ислама был более тесным, чем у йоруба. Большая часть современного населения хауса — мусульмане, что прежде всего отразилось на их именах. На восьмой день после рождения большинство детей хауса получают имя, так называемое сунан'янка. В прямом переводе это означает: «имя, полученное в момент, когда режут» (то есть приносят в жертву барана, овцу или хотя бы козу в честь родившегося и получившего имя человека). Итак, новый маленький гражданин племени хауса получает имя Муса, Абдулла, Иса или еще какое-нибудь в этом роде, а гражданка — имена Хава, Амина, Хадиджату и другие. Так как список самых распространенных мусульманских имен довольно ограничен, а каждая мать хочет иметь своего Мухаммеда или Мусу, часто два сына одного отца от разных матерей имеют одинаковое первое имя Мухаммед. Не остается ничего другого, как различать их по номерам: Мухаммед I и Мухаммед II, словно они оказались наследниками какой-либо царской династии.
После имени ребенка обычно идет имя отца. Если ребенка назвали Абубакар, а отец его Муса, то полное имя мальчика Абубакар Муса. Часто имя ребенку дают по тому дню недели, когда он родился. Правда, здесь нет такой последовательности, как у других народов, живущих на Гвинейском побережье, но довольно часто какой-либо африканец представляется вам как Данлади, Дантани или Пар Асабе — то есть «Сын воскресенья», «Сын понедельника», «Дочь субботы». Раньше людей часто называли по имени того места, где они родились, откуда происходил их род или где работали их родители. Так, представитель оппозиции и вождь нигерийских скаутов носит имя Малам Амину Кано. В последнее время эта традиция ушла в прошлое, так как подобное имя вносит определенную путаницу. Представьте себе, сколько людей могло иметь в имени частичку Кано, если современный город Кано насчитывает более 130 000 жителей. В последнее время на страницах газет хауса можно встретить следующие заметки: «Я, Абдуллахи Катсина, прошу с сегодняшнего дня называть меня Абдуллахи Халлилу».
Все документы, выписанные на старое имя, продолжают оставаться действительными. Гораздо сложнее положение тех людей, которые в своей работе ежедневно сталкиваются с именами, например почтальонов, чиновников местных учреждений или сотрудников банков. Хуже всего то, что хауса прибавляли к своим именам еще имя-прозвище, которое давалось либо в связи с должностью, либо в связи с любимым занятием (например, Дан Горо в переводе означает «Сын орехов кола»), либо в соответствии с физическими или психическими особенностями (например, «Короткий»), Иногда это имя-прозвище является не собственным, а унаследованным от отца, деда или от какого-нибудь родственника, который давно, умер. Какая-то часть имени переходит и от каждого предка, что делает полное имя довольно-таки сложным. Я знал одного мужчину, которого звали Муса (это была его собственная сунан'янка) — Ибрагим (сунан’янка его отца) — Маядинки (что означает ткач — имя-прозвище его отца) — Майджирги (тот, у кого есть лодка, лодочник — имя, связанное с профессией) Гаджере («Короткий» — его прозвище). Родился он в понедельник, следовательно — Дантани, но это имя он уже не употреблял; наверное, всех остальных ему хватало. За последние пятьдесят лет имена в Западной Африки значительно упростились. Этому содействовал бюрократизм колониального управления, так как чиновниками большей частью были европейцы или же африканцы-переселенцы. Они не разбирались в особенностях местных имен и вынуждали африканцев, посещавших государственные учреждения, называть только два своих имени по европейскому образцу. Довольно большое число африканцев ограничились впоследствии этими именами как своими собственными. Вместе с тем становилось модным носить европеизированное имя. В последнее время наблюдается и обратный процесс, когда африканцы возвращаются к своим традиционным именам, чтобы не отставать от веяний нового времени — приверженности ко всему национальному.
И все же система африканских имен остается довольно сложной. Не исключено, что в некоторых случаях происхождение своего имени не знает и сам хозяин. Мне запомнился в связи с этим очень веселый случай. Однажды я пришел в гости к своему приятелю йоруба, который учился в Праге и жил в общежитии вместе с чешскими студентами. Знакомого не было дома, но сосед сказал мне, что его сейчас позовут. Этот сосед был огромен, как гора. Он вышел на лестницу, спустился на ступеньку, а я ждал, думая, что он позовет моего приятеля, назвав его имя оруко, орики, ориле или же христианское Самуэль, которое ему дали когда-то миссионеры. А сосед уже кричал в пролет лестницы, не жалея легких: