К истокам Нила

Слух подтверждается

До февраля 1863 года происхождение «реки близ Гондокоро», то есть Бахр-эль-Джебеля, оставалось неизвестно. Когда же туда в конце своего знаменитого путешествия прибыли Спик и Грант, в историю географических открытий Африки была вписана одна из самых значительных глав. Правда, оба исследователя не смогли пройти вдоль всей реки от озера Виктория до Гондокоро. В их логических умозаключениях было одно упущение, которое скептики немедленно засчитали им как серьезный недостаток: путешественники ушли в сторону от реки у порогов Карума и вернулись на ее берега уже в Фалоро, фактории торговца слоновой костью Дебоно, расположенной на 3°32′ с. ш. Среднее течение реки с большим озером Лута-Нзиге (озером Альберт), о котором Спик навел подробнейшие справки в Караг-пе, Буньоро и Буганде, было им отмечено на карте. И он на удивление точно нанес его в том месте, где оно находилось по свидетельству ньоро; назвал он его «Малое Лута-Нзиге, или подпруженный участок Нила».

Бейкер писал по этому поводу: «Как Спик, так и Грант придавали этому Лута-Нзиге большое значение, и первый из них весьма сожалел, что им не удалось продолжить свое путешествие. Он предвидел, как кабинетные географы, с такой легкостью путешествующие, устроившись в уютном кресле, ткнут пальцем в карту и спросят его, почему он не прошел от того пункта до этого? И почему не добрался по Нилу до Лута-Нзиге, а от этого озера и до Гондокоро? Но в данных условиях Спику с Грантом никак нельзя было пройти вдоль Нила от порогов Карума: тамошние племена были в состоянии войны с Камраси[86], и потому чужеземцы не могли продвигаться через их территорию».

В Гондокоро оба исследователя встретили своего друга и соотечественника Сэмюэля Уайта Бейкера с женой, которые весь предшествующий год обследовали стекающие с Эфиопского нагорья притоки Нила и собрали богатейший картографический материал. Они как раз собирались отправиться навстречу Спику и Гранту, поскольку были снабжены необходимым снаряжением и запасами продовольствия для этих путешественников, чье прибытие уже ожидалось с некоторым беспокойством (они не подавали о себе вестей целых два с половиной года). Но хотя Бейкер был искренне рад возвращению друзей в добром здравии, в строках его дневника звучит разочарование, что загадка Нила разрешена без его участия: «Я подумал, что великое дело завершено и что больше исследовать нечего, и оттого вовсе пал духом; я даже сказал Спику: «Неужели на мою долю не достанется и одного лаврового листика?»

Но оба путешественника заверили Бейкера, что крайне важный участок течения реки еще предстоит обозначить на картах.

Спик был твердо убежден, что Лута-Нзиге, благодаря своим большим запасам воды, — один из источников полноводности Нила. Он поведал Бейкеру все детали, которые могли бы пригодиться тому в его путешествии. Грант даже передал Бейкеру собственноручно изготовленную копию снятой ими карты. Оба действовали бескорыстно, «из искренней любви к географической науке», и обоих, естественно, интересовал неизвестный участок Нила, который не удалось нанести на карту во время их путешествия (что действительно вызвало нападки со стороны географов-теоретиков).

Отъезду Бейкера из Гондокоро, однако, предшествовало такое дурное предзнаменование, что любой другой менее энергичный человек, возможно, отказался бы от самой мысли о путешествии. Он намеревался добраться в Фалоро, расположенное южнее, а затем идти дальше под охраной хорошо вооруженного отряда, но эти планы потерпели крах еще в Гондокоро. В то время торговля слоновой костью отступила на задний план перед более прибыльной охотой на рабов. Грабительская, разбойная система закабалила все народы в верховьях Нила — одни сами позволили торговцам передвигаться по их землям, других же силой заставили сделать это. Поэтому теперь африканцы не доверяли ни одному европейцу, стремящемуся проникнуть на территорию, из которой высасывали кровь укрепленные зерибы, — каковы бы ни были намерения этого европейца. А соперничавшие друг с другом компании также были едины в своем желании любой ценой сорвать подобные предприятия.

Бейкер отмечал в этой связи: «В тот самый миг, когда они выказывали полное дружелюбие, они искали способы и средства, как бы меня обмануть и не пустить меня на эту территорию. Они понимали, что, как только я попаду в глубинные районы, торговля слоновой костью на Белом Ниле перестанет быть тайной и ужасы работорговли будут раскрыты и, весьма вероятно, при посредничестве европейских держав с этим будет покончено; потому они и объединились, чтобы помешать мне двигаться вперед, а еще лучше — полностью привести к краху мою экспедицию».

Отряд, навербованный Бейкером («сплошь достойные презрения хартумские бандиты, привыкшие убивать и грабить во время торговых операций на Белом Ниле»), взбунтовался и присоединился к торговцам и прочему сброду. С остатком людей, про которых Бейкер, однако, знал из верных источников, что они также взбунтуются, дойдя с ним до страны лотуко, он все же отправился 26 марта 1863 года из Гондокоро на восток — хотя у него не было ни проводников, ни переводчика, ни носильщиков из числа местных жителей, да к тому же торговцы пригрозили ему, что натравят на него нилотов-эллирия, своих союзников. Прямой путь на юг был для него закрыт людьми торговца Дебоно, отправившимися в свою факторию Фалоро. И хотя они всего несколько недель назад сопровождали Спика и Гранта оттуда до Гондокоро, теперь они оставили Бейкеру записку, что «если я пойду вслед за ними (по намеченному мною маршруту), они будут стрелять в меня и моих людей, потому что они не потерпят у себя в стране английских шпионов».