Стратегия игры

Но частенько все было не так.

Самое главное, я убедилась в том, что Мэдди не видит, что со мной происходит. Я надела маску ты-в-порядке и делала вид, что все хорошо. Иногда я была уверена, что она видела меня насквозь. Если она и понимала, куда вели мои мысли, то была достаточно храброй, чтобы не показывать этого.

Я надеялась, что мысли о самом худшем не поселятся в ее голове.

Это был мой самый большой страх... ну, вы понимаете. Я боялась, что она позволит страху помешать ей жить полной жизнью. Я хотела, чтобы она знала, что болезнь ее не характеризует. Болезнь не должна была мешать ей наслаждаться миром и заниматься тем, что приносило ей счастье.

Она не была похожа на других детей. Моя дочь не была физически сильной, но у нее была воля и напористость быка, и это, пожалуй, единственное, что поддерживало ее саму, ее оптимизм и ее веру в себя. Она не собиралась сдаваться. Она преодолевала трудности и была полна решимости делать то же, что и другие дети в школе.

Честно говоря, я восхищалась ею больше, чем кем-либо, кого когда-либо знала.

Некоторое время у нее были проблемы с дыханием, и врачи продолжали настаивать на том, что это была астма. Сначала они говорили, что она была спровоцирована. Как-то мы сидели на диване и смотрели фильм, и у нее случился приступ. Врачи изменили диагноз и сказали, что у нее, должно быть, аллергия на клубнику, которую она ела. Это было до того, как они снова вернулись к прежнему диагнозу. Для меня ничего из всего этого не имело смысла.

Она была мужественной и притворялась, что не уставала. Но я то знала лучше. Я видела, как она изо всех сил боролась.

Я настаивала, чтобы врачи провели все возможные тесты, а они, в свою очередь, снова и снова говорили, что ничего не нашли. Это сводило меня с ума.

Однажды врач сказал мне, что она может перерасти приступы. До настоящего времени, я цеплялась за эту надежду. Но каждый раз, когда происходил очередной приступ, эта надежда таяла.

- Хочешь пойти в кафе после того, как мы уйдем? - спросила я Мэдди. Мы сидели в одной из комнат Детской Больницы Скалистых Гор. Большинство медсестер мы знали поименно, потому что часто здесь бывали, и они всегда были милы с Мэдди.

- Да, конечно. Может быть, у них есть тот же шоколадный торт, как и в прошлый раз? - сказала она.

- Возможно. Посмотрим, - сказала я, обнимая ее и желая в миллионный раз ей помочь.

Но я не могла.

Мы были здесь вместе. И конца этому не было видно.

Вошел доктор, и я поняла, что новых ответов у него для нас не было.

- Как ты себя чувствуешь сегодня, Мэдди? - спросил он.

- Сейчас я в порядке. Кислородные баллоны всегда мне помогают, - сказала она.