Объект (СИ)

Сердце внутри тревожно сжалось. Последние дни совершенно истощили мою нервную систему, измотали, ожесточили и забрали веру в справедливость.

Капитан, в фигуре которого мне теперь тоже виделось что-то напряженное, молча кивнув, отступил.

— Мария, знаю, что боитесь меня, понимаю, что сам предупреждал об угрозе, что своими действиями вряд ли расположил вас к… нашей расе. Но надеюсь, что, объяснив вам свои мотивы, смогу хоть как-то сгладить эти впечатления, — я вскинула ладони, намереваясь его прервать, но роденец упорно не позволял мне вмешаться, шипя все громче (уши чувствительно реагировали на эти изменения): — Дослушайте же меня! Мы очень похожи, все, что вам внушили, — ерунда. Нет ничего агрессивного или плотоядного в нашем поведении. Голод — это лишь естественная физиологическая реакция организма. Это потребность в энергии, жизненных ресурсах. В норме все гораздо безобиднее и проще. Я же просто был доведен до пограничного состояния. Оттого и прогонял вас — знал, к чему все может привести.

— Я все понимаю, — все же не сдержалась я, боясь даже представить, что можно переложить всю вину на роденца. — И не виню вас. Понимаю, что вам нужна была пища и что ваша раса способна насыщаться и таким способом. А рядом была лишь я. Так намеренно сделали, я объясню вам…

— Подождите, — роденец схватил меня за руки, инстинктивно притягивая ближе. — Не в пище дело. С нами — да, я был истощен до предела. Но обычно кормление — это ритуал, изначально нацеленный на иное. Не знаю, как объяснить вам, чтобы не оттолкнуть еще больше… Кормилица — это не объект питания, это…

— Вы не сможете отпустить меня?! — вдруг испугавшись подобного варианта развития событий, в ужасе отшатнулась я. Что может быть более жуткой участью, чем невозможность отделаться от того, кто служит живым напоминанием о самых кошмарных днях твоей жизни? Да роденец возненавидит меня!

— Понимаю, что вам очень тяжело находиться рядом со мной, — проигнорировав мой вопрос, мужчина уставился куда-то поверх моего плеча, — что являюсь вашим ночным кошмаром. И что все, случившееся накануне, объясняется лишь благодарностью за помощь в побеге с той станции и шоком. Но прошу вас — посетите мир моей радужной планеты! Увидьте все своими глазами, получите впечатления, не омраченные моим присутствием, поймите нас…

«…не омраченное моим присутствием…». Эта фраза пульсировала в сознании, лишь подтверждая мою догадку — я тут чужая, я никому тут не нужна.

— Вы не можете отпустить меня?! — исступленно выкрикнула я, зажимая уши руками и тряся головой, не желая больше ничего слышать. Если да — я останусь. Я не имею права отказать тому, кто спас меня из ужасного плена! Но если нет — убегу прямо сейчас! Чтобы никогда не вернуться и весь остаток жизни бороться с необъяснимой тягой к этому чужаку.

— Мария, — он просительно протянул ко мне руки, — подождите…

— Нет! Скажите мне, я требую! Я могу улететь или нет?!

— Можете, — руки моего спутника безвольно упали, повиснув вдоль тела. Он отвернулся и как-то потеряно оглянулся вокруг. Склонившись, подобрал отброшенный в сторону мягкий шлем и надел на голову. Затем, не оборачиваясь, махнул мне рукой и двинулся к ожидавшему в стороне брату.