Мятежники Гора

— В тысячу раз выше, — признала наша пленница. — Ведь она — дочь сёгуна!

— А теперь та, кто некогда была Леди Сумомо, — сообщил ей Таджима, — рабыня.

— Я не верю этому! — воскликнула она.

— На ней теперь ошейник, — сказал Таджима. — Мой ошейник.

— Не может быть! — ошеломлённо уставилась на него Леди Камеко.

— Возможно, мне стоит отдать тебя в её распоряжение, — задумчиво проговорил Таджима. — Будешь рабыней прислуживающей рабыне.

Леди Камеко задрожала под оценивающим взглядом Таджимы.

— Представляешь, — хмыкнул Таджима, — мужчинам нравится, брать высокорожденных женщин и делать их рабынями.

Что верно, то верно. Даже дочери Убаров не избегали подобной участи, находя на своей шее ошейники, надетые налётчиками и завоевателями.

— Не думаю, что отдавать её в распоряжение женщины, пусть и рабыни, хорошая идея, — вступился за неё Пертинакс. — Давайте позволим ей на животе умолять о жизни у ног мужчины.

— Я свободная! — всхлипнула Леди Камеко.

— Ты слишком красива, чтобы быть свободной, — напомнил я ей.

— В лучшем случае девка чайника-и-циновки, — презрительно бросил Таджима, — а то и кувшинная девка.

— Посерьёзнее, друг мой, — усмехнулся я.

— Да кто её теперь захочет? — осведомился Таджима. — После того, как её пустили по рукам крестьяне.

— Не будь таким чрезмерно скрупулезным, — посоветовал я.

— Если её отмыть, почистить и причесать, — заметил Пертинакс, — то она очень даже ничего.

— Можно отдать её асигару, когда парни Темму доберутся до дворца, — проворчал Таджима.

Лично я сомневался, что воины мужчины заберутся так далеко на юг от замка.

— Нам остаётся только поблагодарить вас, благородная леди, — не скрывая иронии, сказал я, — за информацию, которой Вы с нами поделились. Как я уже говорил, мы были не в курсе тех событий, которые происходили здесь в течение последних нескольких дней.

— Я могу говорить? — нерешительно спросила Леди Камеко.

Пертинакс поперхнулся от смеха, заслужив удивлённый и сердитый взгляд женщины.

Это ведь рабыням, а не свободным женщинам, подобает спрашивать разрешения говорить, прежде чем посметь что-то сказать. Свободные женщины, по крайней мере, на континенте, обычно говорят смело, когда и как они пожелают. Безусловно, среди паньских женщин распространено проявлять почтительность в присутствии мужчин, конечно, предполагая, что это мужчины их собственного уровня, статуса или класса.

— Можешь, — разрешил я.

— Большую часть того, что я рассказала, я знаю с чужих слов, — пояснила Леди Камеко. — Сама я, своими собственными глазами, видела немногое из этого. Скажите, а это правда, что железный дракон взлетел?

— Правда, — подтвердил я.

— И где же он теперь? — вздрогнув, спросила она.