Другая музыка нужна

— Как ее зовут?

— Откуда я знаю!. — крикнул Мартон, раздраженный тем, что ему все время приходится задирать голову.

Начальник сыскного отделения отступил на два шага и закатил Мартону такую пощечину, что тот упал со стула.

Неуемный гнев вспыхнул в нем. Мозг, казалось, выключился и только один инстинкт искал себе выхода: сейчас он разломает все, убьет этого человека! Потом Мартон справился с собой и начал думать: «Но что мог натворить Пишта, почему с ним так расправляются. Выступал против войны. Так он был прав! Пишта был прав и в этом, и в другом, и во всем!.. Раз уж существуют такие звери…» «Скажи, Мартон, почему ты такой глупый, когда такой умный?» — вспомнилось ему. И у Мартона вдруг сжалось сердце. А что, если Пишта не успеет удрать? Только бы до полуночи не выяснилось, что он не Пишта, а еще бы лучше до утра…

— Встать!

Мартон с трудом приподнялся.

— Сесть.

Мартон не стал садиться.

— Вы что, пощечинами думаете добиться от меня чего-нибудь?

— Это, по-твоему, пощечина? — спросил, перейдя на «ты», начальник сыскного отделения. — Ты еще узнаешь, какие бывают пощечины, если и дальше будешь врать… А ну, отвечай, чертова кукла, по чьему поручению ходил ты в дома… — И, словно взбесившийся аппарат, выпалил он все семнадцать адресов. — По чьему поручению и что там делал?

— Я хотел снять меблированную комнату! — ответил Мартон, торжествующий и счастливый.

Начальник сыска даже посинел от злости — такой возмутительной насмешкой показались ему эти слова. Мальчишка издевается над ним.

Теперь он уже непритворно пришел в дикую ярость и заорал:

— Думаешь, я так и поверил этой ерунде?

— А я советую вам поверить…

— Советую?! — Начальник поднял опять руку, чтобы ударить Мартона, но юноша быстрым движением отвел удар.

— Не трогайте меня! Вы спросили, где я был и зачем? Я хотел снять меблированную комнату! И примите это к сведению! — звонко крикнул Мартон. — Поняли?

От неожиданности начальник сыска даже оторопел. Без звука подошел к письменному столу, позвонил и вызвал сыщика, который ждал за дверью.

— Вот вам предписание. Немедленно ступайте и проверьте, к кому и зачем ходил он в эти дома.

Сыщик ушел, а начальник уселся и неизвестно почему снова заговорил с Мартоном на «вы».

— Берегитесь! Ведь если выяснится, что наврали, так и знайте: вам крышка!..

Он взял в руки толстенную пачку и начал листать ее, бросая украдкой взгляды на Мартона: волнуется или нет? А Мартон сидел усталый. Тишина навевала сон, ему захотелось подремать, но теплое, смутное ощущение дремоты не приходило — он весь был охвачен тревожным ожиданием. Мартону мерещились какие-то видения. Перед глазами возник полицейский Янош Тот XVIII, потом директор реального училища, проститутка с улицы Мункаш и то, как она моется; полицейский участок на площади Кальмана Тисы, барон — главный редактор, тюрьма, где сидел отец, русины, папаша и дядя Илонки, Петер Чики, стоящий перед дулами винтовок. Мартон услышал даже, как грянул выстрел, и, испуганный, пробудился: какая-то книга упала на пол со стола начальника. Юноша снова погрузился в полусон. И перед глазами возник Пишта. Вот он удирает. Ему удалось удрать. Потом не удалось. Вот Пишта идет по улице, Сыщик ведет его в Главное полицейское управление.