Революция 1917 года глазами современников. Том 3 (Октябрь 1917 г. - январь 1918 г.) [FineReader 14]

В вопросе о мире делегаты Смольного считали возможным заключить мир только с революционным пролетариатом Германии, но в действительности заключают его с немецкими генералами; такую же искренность они проявили в вопросе о национальном самоопределении. Как только украинское правительство, осуществляя те самые верховные права, которые так охотно раздавались большевиками раньше, стало действовать несоответственно партийной политике Смольного, так сейчас Рада оказалась «буржуазным» учреждением, и Смольный предъявил ей ультиматум с целым рядом обвинительных пунктов, во главе которых стоит непризнание Радой советов и советской власти на Украине. Если Украина действительно самостоятельная республика, то ведь, требования и угрозы Смольного нарушают те самые права, которые так легко были дарованы Украине.

Смольный в своем гневе на Раду предъявляет ряд чисто «буржуазных» обвинений, среди которых мы находим даже пункт «о дезорганизации фронта путем увода украинских частей». Какими радетелями фронта вдруг стали большевики, которые с такой решительностью занимались его разрушением?

Рада, которая с такой враждой относилась к кадетскому централизму, теперь зачислена в союзницы кадет[ов]. Это, несомненно, высшее напряжение обвинительной энергии Смольного.

В чем же дело? Очень просто. Рада, государственные взгляды которой по отношению к России мы, конечно, нисколько не идеализируем, в интересах населения Украины, в интересах избавления ее от анархии и пожара междоусобия вынуждена была стать на позицию государственной власти и признать обязательными элементарные требования всякой власти. И вот этого оказалось совершенно достаточно, чтобы все принципы самоопределения национальностей были сданы в архив, и чтобы Смольный заговорил языком угроз и ультиматумов. И в этом сказалась подлинная подоплека советской власти, имеющей в своем существе так много общего с психикой старого самодержавия. Постоянное опасение за свою власть, постоянная боязнь «крамолы» выражается в готовности сокрушить и раздробить все путем вооруженной силы - и в этом основа «любви» к междоусобной войне.

С первого взгляда может показаться, что в выступлении Смольного против Рады лежит какое-то стремление поддержать единство государственной власти в России, и любители аналогий готовы видеть сходство между объявлением войны Раде и той борьбой, которую вели во время французской революции якобинцы с федералистами. Как и в другом, так и здесь нет аналогии. Французские якобинцы были государственниками, централистами и патриотами до мозга костей. Единство и нераздельность Франции были для них живой идеей, во имя которой они и совершали свои жестокие дела. Что общего между этими патриотами и кружковыми политиканами из Смольного, которые вчера были крайними федералистами, готовыми раскромсать Россию и раздать ее кому угодно, а сегодня эти федералисты готовы объявить войну самоопределившимся народам, если те не хотят потонуть в море анархии и бунте.