Дракон [ЛП]

Я настороженно наблюдала за ним, не в силах сдерживать волнение, когда я заметила, каким бледным он выглядел в ранних лучах солнца, и какими тёмными были синяки на его шее, руках и в нескольких других местах, которые он позволил мне увидеть.

На нём не было никакой защитной брони.

Он также не взял оба пистолета, которые я ему принесла.

Он взял мой второй пистолет, несколько магазинов, запасную гарнитуру.

— Ревик, — выдохнула я, наблюдая, как он проверяет пистолет, и снова подмечая, что на нём нет даже куртки. Моё дыхание клубилось в воздухе паром, я дрожала. — Ревик, давай я пойду с тобой.

— Нет, — он поднял взгляд. — Ты слышала 'Дори. Тебе надо уходить. Успокой её.

Я сглотнула, чувствуя, как та боль в груди ожесточается.

— Мы ещё не слышали новостей от Деклана, — сказала я.

Ревик пожал плечами, по-прежнему не поднимая взгляда от пистолета.

— Уверен, всё хорошо. Должно быть, эффект ряби от потери конструкции прокатился всюду. Они наверняка в режиме изоляции с остальными в Лэнгли, пытаются понять, что случилось. Тебе надо идти, Элли. Она не успокоится, пока не услышит это от тебя.

Я прикусила губу, понимая, что меня прогоняют.

Я знала это, но всё равно не сдвигалась с места.

— Ревик, — начала я. — Ты не должен идти туда один…

Он перебил меня.

— …Ты сможешь урезонить её, Элли. Или вмешаются тамошние видящие. Они не станут бомбить Пекин, — по-прежнему не поднимая взгляда, он рукой с пистолетом показал в противоположную сторону от стены. — Тебе пора уходить. Успокой всех. Лучше, чтобы она сотрудничала добровольно… пока им не пришлось надавить на неё.

— Ты не можешь вернуться туда, — выпалила я, подавляя злость.

— Я должен.

— Это необязательно делать тебе, Ревик. Если ты правда думаешь, что нам нужно разобраться с этим немедленно, я могу вызвать остальных. Они могут…

— Нет.

Я посмотрела на него, но они лишь покачал головой, бегло глянув на меня и продолжая притворяться, будто проверяет оружие.

— Я единственный, кто знает, где это, — ответил он.

— Так позволь мне пойти с тобой, — раздражённо произнесла я.

— Нет, — только и сказал он.

Я изучала его свет. Он позволил мне, но я ощутила тот жёсткий импульс боли, когда я подобралась слишком близко. У меня не было выбора, кроме как снова крепко привязать его к своему aleimi — крепче, чем раньше, когда я очистила его свет от Менлима и Дренгов перед отъездом в Дубай.

Из-за этого мы оба чувствовали абсолютно всё, бл*дь, но в то же время я никогда не чувствовала себя такой странно далёкой от него. С момента нашей первой встречи.

С тех пор, когда мы ещё не были женаты.

— Ревик… — начала я.

— Я чувствую лишь этого мудака в твоём свете, — пробормотал он, всё ещё не поднимая на меня взгляд.

Я чувствовала боль, которая искрила и рябила в его свете, ощущала, как интенсивно он её сдерживает, снова отвлекая себя оружием, проверяя магазин в третий раз, затем защёлкивая обратно и убирая пистолет за свой поясной ремень.

— Кто он? — спросил он небрежным тоном. — Кого ты в итоге выбрала?

Я тупо уставилась на него.

Затем нахмурилась.

— В смысле кто? Ты выбрал его, Ревик. Не я.

Он повернулся, впервые прямо посмотрев на меня.

Ну, по крайней мере, впервые с тех пор, как он пришёл в себя.

Его глаза сияли светом, выделяясь на его слишком бледном лице, когда он встретился со мной взглядом.

У него уже пробивалась лёгкая щетина, и он выглядел таким бледным и усталым, что на него сложно было смотреть. Даже с враждебностью, сочащейся из его света, мне трудно было держать руки при себе. Это было бы почти невозможным, если бы он не отказывался смотреть на меня последние двадцать минут.