Между Сциллой и Харибдой
- Автор: Зеленин Сергей Николаевич
- Серия: Я - Ангел #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Reanimator Extreme Edition
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Между Сциллой и Харибдой». Краткое содержание книги:
Сказать по правде – невероятно странный главный герой получился у афффтыря! Попав в эпоху НЭПа и обнаружив её сходство с нашими «лихими 90-ми», он бежит с инфой об послезнании не к Сталину – а к американскому профсоюзному деятелю, дружит не с Лаврентием Берией – а с Слащёвым-вешателем, перепевает не Высоцкого – а «Ти ж мэнэ підмахнула»…
Хм, гкхм… Российскую попсу 80-90-х годов.
Что за игру ведёт ГГ – решительно отвергнув все классические попаданческие каноны? Неужели он хочет не спасти СССР, а внутри «Красной империи» построить свою собственную – «теневую» промышленную корпорацию?!
Впрочем – читайте и сами всё узнаете.
И, быстро пошел по ходу сообщения в сторону командного пункта.
– Как в народе говорят: «Всем сёстрам по серьгам», – садясь на станину, беззлобно засмеялся Уханов и полез в свой казалось бездонный вещмешок, – ну что ж, братцы, обмоем ордена, как полагается. Чибисов! Организуй-ка, папаша, нам котелок воды – я там в балке родничок видел.
– Ага! Я сщас мигом.
Увидев кислые лица Дроздова и Кузнецова:
– Да ладно вам собачиться, товарищи командиры! «Перемелется – мука будет». Мёртвых – оплакали, отпели и в землю, а нам продолжать жить и как-то меж собой ладить. Если, конечно тоже «туда» не торопитесь…
– «Мука?», – тихо переспросил Дроздов и, лицо его впервые дрогнуло искажённой гримасой, – думаете, мне их не жалко? Думаете, у меня сердца нет?!
Кузнецов промолчал.
Комбат, как пьяный ослабленно покачиваясь, поднялся и пошёл куда-то в сторону переправ и, вскоре его непривычно согнутой, узкой фигуры не было видно.
– Что-то не так с ним, – проговорил Голованов, глядя ему в след, – идет, вроде слепой…
– Переживает – молодой ещё, – пожал плечами бывалый Уханов, – ничего! После следующего боя он уже привыкнет.
– А как ордена «обмывать» полагается? – проводив взглядом комбата, спросил Голованов.
– Не знаю, но думаю так…
Уханов сперва хорошо сполоснув водой из котелка свою каску – имеющую пару свежих отметин, поставил её на середину подстеленной холстины, налил туда водки из фляжки, раскрыл коробочку с орденом и, вроде кусочка сахара – двумя пальцами бережно опустил его на дно котелка. Затем последовательно проделал то же самое с орденами Голованова, Чибисова и Кузнецова.
Все стали пить по очереди. Кузнецов взял каску последним и ему досталось больше всех водки.
Допив из каски и забрав из неё своё «Красное Знамя», он тоже поднялся, положа орден в нагрудный карман.
– Командир, что ты? – окликнул сзади Уханов, – куда ты, командир?
– Так, ничего…, - шепотом ответил он, – сейчас вернусь. Только вот… Схожу к пехоте в санитарную землянку».
Чубариков увидев его, заговорил горячо и не совсем внятно:
– Ты пойми меня, Коля, мне не повезло второй раз… Я несчастливый. Тогда, под Воронежем, заболел этой идиотской болезнью, а теперь вот ранило…
Его глаза, на половину перебинтованном лице, с нездоровым, жарким огнем возбуждения блуждали то по потолку, то по его лицу – как бы стыдливо спрашивая: что он думает о нем – осуждает, жалеет, сочувствует?
– Ну, что же это такое? Мне не повезло, опять не повезло! А я так мечтал попасть на передовую, я так хотел подбить хоть один танк! Я ничего не успел. Вот тебя даже не ранило, тебе очень повезло. А мне… Ты понимаешь меня, Коля? Бессмысленно, бессмысленно случилось со мной! Почему мне не везет? Почему я такой невезучий, Коля…?
Кузнецов встал и протягивая руку, прощаясь:
– Мне надо идти, Володя. Попадёшь домой – передавай привет от меня Вере Павловне».
Дочитав сшитые вместе отксеренные страницы, закрыл брошюрку и, любуясь делом рук своих, посмотрел ещё раз на обложку:
«Артур Сталк. Повесть «Горячий дождь». 1925 год».
– Годнота! Эту «нетленку» уже можно смело отправлять в редакцию.
С озабоченным видом перебираю следующие брошюрки-повести: «Варшавское шоссе», «Товарищ комбат», «В окопах Царицына», «Красная звезда», «В августе 1921-го», «Бо, мёртвые срама не имуть» и прочие…
– А вот над этими придётся ещё поработать.
И от осознания грандиозности поставленных самим же перед собой задач, невольно вырвалось:
– Да, где ж столько времени то, на всё это взять?!
А ведь ещё – поэзия, фантастика и участие в общественной жизни литературной группировки конструктивистов, членом редакторской комиссии журнала «Техника – молодёжи» которой, я являюсь!
Хорошо ещё, мать Александра Голованова взяла на себя труд моего литературного агента – избавив от значительной части головняков, не связанных непосредственно с писательством.
1924 год прошёл-пролетел и ничем – кроме смерти и похорон Ленина в самом начале и, Майским съездом партии – на котором Сталина переизбрали на пост Генсека, особо не запомнился.
Как обычно в мире заключали договора и нарушали их, воевали и заключали перемирия, поднимали восстания и подавляли их, рождались дети и умирали люди…