СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.

При этом мы, работники промышленных ведомств, были все-таки компетентней бывших работников Минсельхоза, занявших большинство мест. Мы — то хоть какой-то конкретикой занимались, а Минсельхоз посылал своих чиновников на частные „пожары“ в колхозы и совхозы. Два месяца они там „разбирались“, пили-ели, а потом докладывали наверх о состоянии дел по стандартной схеме. Это было наиболее безответственное министерство»[1905].

Управляющий делами Минмясмолпрома В. Ковалев вспоминает о возникновении Агропрома: «Это такой громадный коллектив получился, неуправляемый совсем… Некоторые отделы в суете „потеряли“. Отдел органопрепаратов, ответственный за производство инсулина и кровезаменителей. Союзклейжелатин забыли впечатать — пришлось потом его „раскладывать“ по республикам»[1906].

Созданный гигантский бюрократический монстр, состоящий из более чем пяти министерств и ведомств, должен был указать пути вывода сельского хозяйства из кризиса. Но этого не произошло и не могло произойти. Агропром возглавил выдвиженец Горбачева В. С. Мураховский, до этого работавший первым секретарем Ставропольского крайкома КПСС. Уже в 1986 году он вынужден был признать, что и эта организационная перестройка не привела к ожидаемым результатам[1907].

Реальная хозяйственная власть на местах перешла в руки РАПО и райкомам партии, которые продолжали командными методами управлять колхозами и совхозами. Академик А. А. Никонов приводит такой пример. За 10 месяцев 1986 года Жердовским РАПО Тамбовской области было получено 1972 различных документа. Само РАПО направило в свою очередь в колхоз «Гигант» 659 телефонограмм. Председатель колхоза вызывался в РАПО 55 раз, главные специалисты — от 31 до 37 раз[1908]. Он пришел к выводу, что «все осталось по-прежнему: команды, вызовы, заседания, накачка, отчеты, повседневное вмешательство сверху..»[1909].

Впоследствии Горбачев о своем детище, Госагропроме, был вынужден вспоминать нелестно: «Это было данью традиционной вере в безграничные возможности предельной централизации. Негативные результаты дали о себе знать скоро. Над колхозами и совхозами, предприятиями по переработке сельхозсырья навис гигантский бюрократический механизм, пытавшийся все определять и контролировать»[1910].