Весь Эркюль Пуаро. Том 2 [компиляция]

– Вы неподражаемы! – рассмеялся Стивен.

– Мы можем положить в патефон чулки и перчатки, – настаивала Пилар. – Тогда он будет звучать тише, и никто ничего не услышит.

– Ладно, пошли, искусительница.

С радостным смехом Пилар выбежала из комнаты и направилась в сторону танцевального зала в дальнем конце дома.

Добравшись до бокового коридора, ведущего к двери в сад, она застыла как вкопанная. Стивен, догнав ее, также остановился.

Эркюль Пуаро снял со стены портрет и изучал его при свете, проникающем с террасы. Подняв взгляд, он увидел их.

– Ага! – воскликнул Пуаро. – Вы появились в подходящий момент.

– Что вы делаете? – спросила Пилар, подойдя к нему.

– Изучаю нечто очень важное, – серьезно ответил Пуаро, – лицо Симеона Ли в молодости.

– Так это мой дедушка?

– Да, мадемуазель.

Пилар уставилась на портрет.

– Как же он изменился… – медленно произнесла она. – Дедушка был таким старым и сморщенным. А здесь он выглядит так, как мог бы выглядеть Харри лет десять назад.

Пуаро кивнул:

– Да, мадемуазель, Харри Ли очень похож на своего отца. – Он подвел ее к другому портрету. – А это ваша бабушка – кроткое продолговатое лицо, очень светлые волосы, мягкие голубые глаза…

– Как у Дэвида, – сказала Пилар.

– Элфред тоже на нее похож, – добавил Стивен.

– Наследственность – интересная вещь, – продолжал Пуаро. – Мистер Ли и его жена принадлежали к диаметрально противоположным типам. Большей частью их дети похожи на мать. Взгляните сюда, мадемуазель.

Он указал на портрет девушки лет девятнадцати с волосами как золотые нити и большими, смеющимися голубыми глазами. Цвета были материнскими, но в лице ощущалась энергия, несвойственная мягким чертам жены Симеона Ли.

– О! – воскликнула Пилар.

Ее лицо покрылось румянцем. Сняв с шеи медальон на длинной золотой цепочке, она нажала пружину и открыла его. Пуаро увидел то же смеющееся лицо.

– Моя мать, – сказала Пилар.

Пуаро кивнул. С другой стороны медальона находился портрет мужчины. Он был молод и красив, с черными волосами и темно-голубыми глазами.

– Ваш отец? – спросил Пуаро.

– Да, – ответила Пилар. – Очень красивый, правда?

– Да, действительно. У испанцев редко бывают голубые глаза, не так ли, сеньорита?

– Иногда встречаются на севере. Кроме того, у отца была мать-ирландка.

– Значит, в вас течет испанская, ирландская, английская и немножко цыганская кровь, – задумчиво произнес Пуаро. – Знаете, что я думаю, мадемуазель? С такой наследственностью вы можете стать опасным врагом.

– Помните, что вы говорили в поезде, Пилар? – смеясь, сказал Стивен. – Что, если бы у вас были враги, вы бы перерезали им горло… О! – Он быстро умолк, осознав значение своих слов.

Эркюль Пуаро быстро сменил тему:

– Ах да, сеньорита, я хотел попросить ваш паспорт. Он нужен моему другу суперинтенденту. В этой стране существуют правила – глупые и утомительные, но обязательные для иностранцев. А по закону вы, разумеется, иностранка.