О маленькой птице размерами с остров

Рим не ждал Ника, этот город вообще никого не ждет, а идут в него все. Тогда это было так, и Ник не стал этому сопротивляться. Становилось интереснее, что же случиться когда дорога выбрана иная. Должно быть произойдет нечто, до того не известное. Ник этому был даже рад, не переживать же одну жизнь столько раз. Ему интересно.

Политическое устройство в мире действительно менялось на глазах, но только на глазах Ника. Все думали, что так и должно быть, а тем временем Римская империя все еще удерживала средиземное море, Балканский, Апеннинский и Пиренейский полуострова. Активно развивалась Британская империя, Германцы так же стали независимы. На востоке же напротив, наблюдалась раздробленность сродни феодализму. Эффект бабочки одним словом давал о себе знать, но отнюдь не в тех масштабах каких можно было ждать. Мир жил по прежним законам природы и законам природы человека. Власть ни куда не девалась, по-прежнему существовало понятие религии. Религия скорее была похожа на субкультуру, нежели на священные каноны. Никто не верил, слепо повинуясь с тайной опаской, не готов был отдавать душу на повеление господа. В то же время терялась какая-то банальная совесть, предотвращающая нас от ошибок, отделяющая добро и зло. Имея возможность пренебречь одной деталью, рушилась целое строение. Вавилонская башня уже точно не будет достроенной, не в этой жизни, по крайней мере.

Наука помаленьку двигалась, пока это был маленький снежок, но уже тогда стало ясно, что он станет лавиной. Среди прочих мыслителей и людей науки затесался Каин. Его роль в науке давала обратный эффект. Каин благодаря своим работам получал возможность учиться. Он здорово разбирался в истории, оно и не удивительно, учитывая, что многие события происходили у него на глазах. Каин знал уже несколько языков, среди прочих были арамейский и шумерский язык. Языки эти давно уже были забыты и померли вместе с цивилизациями, родившими их, но один остался. Человек историк, чья жизнь и сама большая история жил в разных местах, в зависимости от того куда направляла его наука. Минуло много веков, за которые Каин сменил около шестидесяти имен, около пятнадцати из которых прославил своей деятельностью. Помимо науки Каина прельщало искусство, в частности живопись, однако в то же время он и сторонился художников, некоторые из которых хотели написать его портрет. Начнется непременно что-нибудь мистическое, что снова оборвет его спокойную жизнь. Первое что случится, найдут его, а он и так прячется, как только это возможно. Пару веков назад, едва перебравшись с материка на остров, Каин нашел одно примечательное строение – это была церковь. Для чего служило это здание, Каин тогда не понимал, оно было похоже на храм, только без роскоши, просто красивое здание из камня, можно подумать, что это нечто среднее между дворцом и амбаром. Здание считали зловещим, потому что ни кто не знал, откуда оно взялось, и кто бы туда не пытался войти ни у кого не получалось. Как-то раз к зданию отослали королевскую рать, они пришли туда со стенобитным орудием. Орудие тащили кони, и вот уже у самых дверей церкви животные начали бесноваться до тог, что устроили страшные беспорядки в городе, несясь по площадям с огромным бревном. В другой раз король уже сам отважился посмотреть на это чудо-строение, но и тогда его ждала неудача. Церковь внезапно исчезла так, будто не было ее вовсе, из-под самого носа. Никто не заметил, как это произошло, но церковь вернулась обратно. Позже королю сообщили о случившемся, но тот отказался даже слушать о ней, более того приказал казнить всех кто когда либо упомянет о ней. Так в самой гуще живого города оказалось призрачное здание. Дошло до того что перестав глядеть на него, люди сами стали думать о том что его не существует. Редкие странники, спрашивающие о здании, в ответ получали недоуменные взгляды. Каин стал первым кто вошел внутрь, для него ворота нашлись, оказалось, что они всегда были, но с другой стороны, спрятанные за плющом. Их так никто и не нашел по той причине, что едва ли не сразу искать перестали. Впрочем, Каин не искал их вовсе и просто вошел в них, может потому что ему было суждено.