Титаны психиатрии XX столетия [litres]

Э. Крепелин утверждал, что в ходе лечения врач (психиатр) должен стать «проводником и другом» пациента, и придавал большое значение тому, что мы сегодня называем «терапевтическим альянсом» врача и пациента [Kraepelin, 1893]. Тем не менее сам он придавал мало значения изучению субъективных переживаний пациентов, их анамнеза, психосоциального окружения, считая эти вещи непроверяемыми, субъективными и поэтому неважными для диагностики и тактики лечения психических заболеваний, и считал более важным объективное наблюдение за больным и за течением его психических заболеваний, – и поэтому всегда оставался для пациентов чужим и непонятным, «бесстрастным ученым сухарем». Вспомним, еще первый руководитель клинической практики Э. Крепелина П. Флексиг обвинял его в «черствости и невнимании к больным», в «пренебрежении больными и клинической работой».

Представление о необходимости понимания больного, сопереживания ему и углубления в его внутренний духовный опыт, в том виде, в каком оно было разработано и привнесено в психиатрию З. Фрейдом, К. Ясперсом и М. Вебером, было Э. Крепелину чуждо.

Хотя знаменитая дихотомия между МДП и деменцией прекокс, как и само – первое в истории психиатрии – описание и определение того, что есть такое деменция прекокс, по сей день является самой известной частью его научного наследия, Э. Крепелин знаменит и множеством других научных достижений.

Главной задачей научной психиатрии для Крепелина были правильное разграничение и классификация различных психических заболеваний, выработка четких критериев диагностики и дифференциальной диагностики и попытка предсказания их дальнейшего течения и прогноза исхода.

Согласно Э. Крепелину, первая диагностическая категория, которую он назвал «маниакально-депрессивный психоз» (МДП), имеет характерное волнообразное, колебательное течение с частыми рецидивами и типичной сменой маниакальных эпизодов и депрессий, но с полным восстановлением функционирования в период между эпизодами (в интермиссии). Во вторую диагностическую категорию он объединил считавшиеся до него отдельными хроническими психозами гебефрению (впервые описанную Геккером в 1871 году), кататонию (впервые описанную Карлом Кальбаумом в 1874 году) и известную еще Гиппократу «паранойю» (но только ее подвид с исходом в дефектное состояние). Этот подвид параноидных хронических психозов, впервые выделенный Э. Крепелиным, был назван им «параноидной деменцией» [Kraepelin, 1919].

Основанием для сведения – впервые в истории психиатрии – во вторую диагностическую категорию столь разных, внешне совершенно не похожих по клинической симптоматике психических заболеваний Крепелину послужило отнюдь не сходство внешних синдромальных проявлений (до него многие другие ученые уже неоднократно пытались классифицировать разные психические заболевания – именно на основании сходства симптоматики), а именно обнаруженное им сходство лонгитудинального характера течения всех этих хронических психозов. А именно в противоположность МДП для этой диагностической категории, согласно изначальной концепции Э. Крепелина, характерно течение с неуклонным прогрессированием дефекта личности, с неуклонным нарастанием инвалидизации, десоциализации и аутизации больного и с заведомо неблагоприятным долгосрочным прогнозом. Для того чтобы назвать эту новую, введенную им диагностическую категорию, Э. Крепелин использовал термин деменция прекокс, впервые использованный Бенедиктом Огюстеном Морелем (1809–1873), – желая тем самым подчеркнуть как отличие этой формы деменции от давно известной старческой деменции, так и шокирующе неблагоприятный прогноз подобного хронического психоза, при котором, согласно его первоначальным воззрениям, совсем молодые люди очень быстро приобретают выраженные когнитивные нарушения, становятся полными инвалидами в социальном и эмоциональном отношении и впадают в специфическую деменцию или в маразм.