Отец лучшей подруги
- Автор: Майер Жасмин
- Серия: Запретные отношения #4
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Отец лучшей подруги». Краткое содержание книги:
— Но вы… Ты себя плохо чувствуешь, и лучше бы вам… Тебе провести время в постели, а не в накуренном помещении!
— Логично. Тогда выбирай, Лея. Либо мы едем в клуб, либо проводим это время в постели, но тоже вместе.
— Вы шутите, Платон?
Раньше, чем я успеваю опомниться, Платон задирает мою юбку, обнажая ягодицу, и припечатывает ладонью.
— Так на тебе еще и чулки? — удивленно выдыхает он сквозь зубы.
— Вы что делаете?! — начинаю вырываться, но только получаю еще один шлепок, уже по другой ягодице.
Задница теперь горит с обеих сторон одинаково, а в ядовито-зеленых глазах Платона беснуется пламя.
— Я предупреждал тебя, чтобы ты завязывала со своим выканьем? А что делают с плохими девочками? Их наказывают, Лея.
От обиды хватаю ртом воздух. Шлепками по заднице меня не наказывали даже в детстве, не говоря уже о том, что наказание у Платона выходит неоднозначное.
Сразу после он принимается легко поглаживать мои горящие ягодицы, причем явно не осознает, что же он делает. А ведь нас в любой момент могут увидеть. И не только Костя.
Набираю полные легкие, чтобы выпалить:
— Я считаю, что это мог быть сердечный приступ, и самое глупое, чем можно заняться после такого, это уехать из дома черти куда на ночь глядя! Но ради Юли и только ради нее, я отправлюсь вместе с… тобой, потому что я правда учила первую медицинскую помощь. И хоть вы… Ай!...
Третий шлепок оказывается в разы чувствительнее предыдущих. Наверное, еще и из-за контраста: за мгновение до шлепка Платон сжимал мои ягодицы, впившись в них пальцами.
Кожа горит невыносимо, его близость бесит до невообразимости, хочется влепить ему пощечину и поцеловать, причем одновременно.
— И хотя ты совершенно невыносим, я все равно не могу позволить… подвергать свою жизнь опасности! — тяжело дыша все-таки заканчиваю свою тираду. — И хватит меня бить! Отпусти… — слог «те» я вовремя проглатываю.
— Быстро учишься, молодец.
Платон убирает руки и перестает вжимать меня в стену. Вовремя.
В коридоре появляется Юля.
— Пап? Лея? А куда это вы собрались?
— Возможно, ты знаешь — Лея изучала в армии первую медицинскую помощь, — спокойно произносит Платон, и только я знаю, что за каждым его словом немеряно сарказма. — Так вот Лея осмотрела меня и считает, что мне нужно обратиться к врачу. В круглосуточную больницу мы сейчас и поедем.
— О, Лея, спасибо тебе! — Юля бросается ко мне на шею, а я гляжу в смеющиеся глаза Платона, который больше никак не выдает своего состояния. — Зная его характер, я так боялась, что папа откажется показываться врачам!
Ну не козел, а?
Платон раскрывает входную дверь и пропускает меня первой. Мы снова оказываемся в лифте, в котором я занимаю максимально далекий от него угол.
Говорить с ним, пока у меня так горит задница, совершенно не хочется.
Пытаюсь юркнуть на пассажирское сидение, чтобы не сидеть рядом с ним, но слышу:
— Ага, может, тебе еще детское сидение принести?... Спереди садись! Как взрослая!
Стиснув зубы — и почему-то ноги, — устраиваюсь на пассажирском, справа от своего разъяренного водителя.
Глава 10. Потеря трусиков
В клубе не протолкнуться, но для такого, как Платон, даже в забитом зале все равно нашелся столик.
Платон втолкнул меня в огражденную кабинку, куда официанты тут же стали носить то, что по меню полагалось вип-гостям: шампанское, виски, фрукты и даже суши.
— Я пить не буду, а ты угощайся.
Театр одного актера надоел мне еще у Дмитриевых дома, поэтому я просто забиваюсь в угол, откуда и гляжу на него рассерженным вороненком.
Рядом с Платоном я остаюсь ради его здоровья, как я ему и сказала. Если вдруг прихватит сердце, я буду начеку.
Свою слишком короткую юбку я прокляла еще в машине. Теперь в кабинке, с неудобными мягкими диванами, то и дело пытаюсь подтянуть юбку ниже, но это бесполезно. Лишней ткани просто неоткуда взяться.
Платон за стол не сел. Остался стоять у ограждения, оглядывая беснующийся зал сверху вниз.
— Иди сюда.
Встаю и иду к нему. Там музыка громче, басы тут же ударяют по барабанной перепонке, а тело вибрирует в такт музыке.
Чтобы я его услышала, Платон наклоняется и произносит прямо в ухо:
— Видишь знакомых? Кого-то, кто тебе очень дорог?
В изумлении распахнув глаза, смотрю не на гостей клуба, а на него.
— Что ты задумал? — ору в свою очередь в его ухо.
— Ищу тебе жениха, как и просила твоя мама!
Возвращаюсь в кабинку и все-таки опустошаю бокал шампанского. Похоже, вечер будет долгим.