Чужие враги

Один из подошедших аборигенов развязал мне руки, второй протянул небольшой кусок тёплого мяса и полупустой бурдюк. Не раздумывая, я взял предложенное, и приступил к еде. Мясо было не очень хорошо прожарено, но я съел его, запивая водой. Затем молча вернул бурдюк новым стражникам.

Теперь, когда все были сыты, в том числе и пленник, предводители отряда выставили вокруг лагеря охрану и скомандовали отбой. Мне при этом связали руки и ноги, показав знаками, чтобы я спал. Сами стражники уселись по обеим сторонам от меня и стали разговаривать на своём непонятном языке. Поскольку мне сегодня не спалось, я несколько часов слушал их гаркающую болтовню.

При всём желании, сбежать ночью от дикарей я так и не смог. Конвоиры сторожили меня по очереди. Пока один храпел, второй не смыкал глаз, бормоча себе под нос какие-то слова. И мне приходилось делать вид, что я крепко сплю.

На следующее утро, едва рассвело, все аборигены уже были на ногах. Они собирали разбросанные вещи и готовились к дальнейшему походу.

Очень скоро они выстроились в колонну, дожидаясь команды предводителей. Тем временем стражники освободили мои ноги от верёвок, а руки связали за спиной, дополнительно сделав поводок, чтобы у меня не было соблазна сбежать. После этого я оказался между четырьмя конвоирами, и весь отряд продолжил путь на запад. Куда направлялись аборигены, для меня оставалось загадкой. Но я точно знал, что вместе с ними всё больше отдаляюсь от брюхонога и космояхты, которые плыли по реке на восток.

Через пару часов, туземцы перешли вброд небольшую речку и слегка углубились в джунгли. Здесь некоторые воины начали охотиться на крылатую дичь и мелких животных. Но эти трофеи могли быть приготовлены только вечером, потому что отряд целый день шел почти без остановок.

Такой темп меня очень выматывал, и я лишь удивлялся выносливости дикарей. Казалось, будто они вообще не чувствуют усталость. О побеге я уже и не думал. В данных условиях это было слишком рискованной затеей. Даже если бы меня не убили сразу, при попытке бегства, то в джунглях без бластера я, наверняка, угодил бы в лапы какого-нибудь хищника. А это ещё хуже, чем попасть под удар копья или меча.

Нет, пока я жив, надо хвататься за любой шанс на спасение. Уж лучше неизвестное будущее, чем неминуемая смерть в настоящем.

Ночь аборигены опять провели на берегу полноводной реки. Моё положение пленника при этом ничуть не изменилось. Воины сторожили меня, как опасное существо, хотя до сих пор я не проявлял по отношению к ним ни малейшей агрессии. Они не боялись меня, но воспринимали, как настоящего врага или преступника. И мне это было совершенно непонятно.