Механикус практикус

− Варю суп из того, что есть, — холодно ответил я. Ну не буду же я ему рассказывать, что пытаюсь приготовить то, что видел во сне. Не зная рецепта и не имея всех ингредиентов, но этот суп будет зваться порщ. Или же торщ? Да как же его называли, этот проклятый красный суп с мясом…

− А пахнет вкусно! — потянув ноздрями, проговорила Мэрилин. — Неужели память к тебе возвращается, и ты вспомнил один из рецептов?

− Нет, − угрюмо проговорил я. — Но мне кажется это будет вкусно, хоть я и думал, что все испорчу.

− Джонни, — смотря в газету, проговорил Грегори, достал из кармана и положил на стол желтенькую монету. — Это на следующий месяц на еду. И поаккуратнее в лесу эти пять дней, зверь будет там бродить. Я и сам буду ходить там, не хочу подстрелить тебя.

− Понял, сэр Грегори, — проговорил я, беря первые деньги, которые мне дали за последние несколько месяцев.

− Грегори, просто Грегори, — усмехнулся отчим. — Мы как никак одна семья.

Закат был прекрасен, и пока суп томился на плите я вышел на вечернюю прогулку во дворе особняка на отшибе. Сестренка бегала вокруг и смеялась, веяло прохладой, и все было хорошо, даже слишком хорошо. Я смотрел на золотую монету и недоумевал, два месяца я был представлен сам себе, но кажется сейчас все начало налаживаться. Неужели я где-то ошибся, может все не так, как я думал? И они не похитители, вдруг и правда они дальние родственники, которые не умеют жить с кем-то и привыкли жить так, как жили уже многие годы?

− Братик, к нам едут! — испуганно сказала Тера, отвлекая меня от мыслей и побежала ко мне. — Они плохие! Братик, они очень плохие!

− Грегори! У нас гости! — взревел я что было сил, и взяв Теру на руки побежал к дому что было сил. Солнце уже почти село, вокруг начинались сумерки, я несся к дому жалея лишь об одном, что револьвер я оставил в своей комнатке. — Грегори!

Входная дверь распахнулась и ко мне навстречу в броне и с шлемом в руке вышел отчим.

− Слышу, Джонни, я слышу! — тихо проговорил Грегори, поправляя ножи и револьверы. — В дом, и не высовываться. Это какая-то банда приперлась! Сейчас я с ними разберусь по быстрому.

У покосившихся ворот ограды нашего дома уже стояло семеро всадников, они, матерясь, что-то скинули с лошадей без седоков, Грегори же шел к ним без страха, не смотря на их оружие и проклятия, что кричали всадники.

− Чья банда? — проорал отчим, оценив обстановку, и оставил шлем по пути к воротам. Я видел, как он поправляет ножи на груди, и только затем револьверы. По тому, как быстро он сокращал дистанцию, я понял, что если что он будет нарезать банду на куски.

− Моя банда Ширга, а я Дэгри, — сплюнув на землю, проговорил один из бандитов. — Грегори, я о тебе наслышан и у тебя проблемы.

− Помню. Видел вас разок в баре, но тогда вели вы себя смирно, — рассмеялся, и как мне показалось, немного расслабился Грегори. — Выкладывай свою проблему, Дэгри.