М 3 (СИ)
- Автор: Таругин Олег Витальевич
- Серия: Морпех #3
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «М 3 (СИ)». Краткое содержание книги:
Точно! Именно барак! Не тот, который бывший президент цитадели мировой демократии, а явно отстроенный относительно недавно и определенно не имеющий отношения к довоенной инфраструктуре железнодорожной станции. Что в нем странного? Дымящая труба на крыше? Отчего-то не потушенный на ночь фонарь над входом? Ну, живет там кто-то, возможно, даже сами фрицы из охраны станции, словно в приснопамятной Глебовке. Нет, не в том дело…
Степан подкрутил резкость, вглядываясь. Блин, да вот же оно! Едва заметно отблескивавшие в свете фонаря нити колючей проволоки, натянутой на вкопанных по периметру барака столбах, вот что! И часовой, уныло торчащий под грибком у ворот. Станут фрицы собственное жилье «колючкой» ограждать да еще и охранять? От кого, собственно, от союзничков-румын, что ли? Даже не смешно. И что все это напоминает, особенно, если вспомнить виденные в интернете черно-белые фотки? Правильно, пленных там содержат, эдакий мини-концлагерь местного пошиба. А зачем пленные на станции? Да вон зачем: неподалеку от барака шпалы нагромождены, рельсы, доски какие-то горой, шанцевый инструмент рядом брошен. Работают они тут просто, пути после нечастых бомбежек восстанавливают, воронки закапывают, вагоны загружают-разгружают, мало ли. Для дармовой рабсилы работа всегда найдется. Плюс — вишенкой на троте, как в его времени говорится — задубевшие на легком морозце вылинявшие гимнастерки, сушащиеся на натянутой меж двух столбов веревке. Однозначно, пленных тут держат, больше некого!
Интересно, отчего контрразведчик от этом ни полслова не сказал? Не знал, как и партизаны? Или просто не счел нужным? Впрочем, какая разница? Дело-то совсем в другом: барак стоит на отшибе, бой на станции его, вероятнее всего, не коснется. И освобождать их, скорее всего, никто не собирается. Ну, и чего делать? Да, собственно, понятно, чего — то, что категорически не понравится хорошему, но шибко осторожному мужику Сереге Шохину…
За спиной негромко стукнули оговоренным сигналом металлом об металл. Спустя несколько секунд к нему подполз осназовец, следом, куда более шумно — Шохин.
— Ну, что тут у тебя? — осведомился особист. — Пулемет в норме, можно стрелять. Дай бинокль.
Дождавшись, когда капитан госбезопасности утолит первое любопытство, Алексеев указал ему в сторону барака:
— Насмотрелся? А теперь вон туда глянь. Там наших пленных держат, однозначно. Серега, ты об этом знал?
— Нет, — в том, что товарищ не врет, Степан мог бы, пожалуй, поклясться. — И наши боевые товарищи, похоже, тоже не в курсе, агентура ни о чем подобном не докладывала. Не ошибаешься, старлей?
— Не ошибаюсь, сам же видишь. И — да, я знаю, о чем ты думаешь. Но иначе я поступить никак не могу. Да и Леха тоже — верно говорю, тарщ старший сержант?
Гускин слегка растерянно перевел взгляд с одного на другого, сморгнул — и, решительно кивнув, ответил:
— Так точно, товарищ старший лейтенант! Никак невозможно наших ребят бросить. Их же потом просто расстреляют, в отместку. Сгонят местных — и расстреляют прилюдно. Или сожгут, прямо вон в этом сарае и спалят.
Помолчав, Шохин тяжело вздохнул, глядя в сторону:
— А ежели я вот сейчас своим прямым приказом запрещу что-либо предпринимать? Неужели не подчинитесь старшему по званию? Это ведь трибунал, мужики!
— Товарищ капитан! — решительно оборвал контрразведчика Алексеев. — Вы товарища старшего сержанта не подставляйте. А я вам, так уж выходит, напрямую не подчиняюсь — и вы это прекрасно знаете. У меня свое командование и своя боевая задача. Которую я до конца еще не выполнил.
— Заткнись, — без особой, впрочем, угрозы буркнул Сергей — насколько понимал морпех, он уже давно просчитал ситуацию, и принял решение. — С вами пойду, прикрою. Дальше разберемся. Только про планшетку мою помните, приказ уничтожить документы никто не отменял. Собирайтесь, подберем позицию и начнем одновременно с партизанами…
Глава 10
ЭШЕЛОН
Железнодорожная станция, 15 февраля 1943 года
К тому моменту, когда и на станции, и в станице практически одновременно загрохотали выстрелы и разрывы ручных гранат, Степан с осназовцем уже подобрались к объекту атаки, укрывшись за штабелем воняющих креозотом шпал. Шохин прикрывал, установив пулемет в кустарнике метрах в тридцати и выше по рельефу. Позиция оказалась удачной: и сам барак с пленными, и ближайшая к нему часть станции были как на ладони. Пойди что не по плану, контрразведчик сумеет отсечь от товарищей преследователей, откуда бы оные не появились — расстояние для ДП плевое, да и патроны имеются, почти две сотни в наличии, можно особенно не экономить.
Переглянувшись с Гускиным, морпех кивнул, перекидывая под руку ППШ (трофейный «машиненпистоль» он закинул за спину, предпочитая все-таки работать с более привычным оружием):
— Погнали. Как снимешь часового, прикрывай, пока с дверью не разберусь, после дуй за сарай, осмотрись.
— Помню, — кивнул Алексей, азартно сверкая глазами. — Все, пошел…
Выметнувшись из-за укрытия, он в несколько секунд добрался до ворот, заходя в спину гитлеровцу, вполне ожидаемо отвлекшемуся на происходящее на станции. Когда фриц, вояка фигов, все-таки решил сдернуть с плеча «маузер», осназовец уже преодолел последние пару метров. Тускло сверкнуло, входя под левую лопатку, лезвие ножа. Оттащив труп в сторону, Гускин распахнул сколоченную из опутанных «колючкой» жердей воротину — никакого замка не предполагалось в принципе, на ночь створку просто приматывали к стойке проволокой, — и вскинул к плечу пистолет-пулемет, готовясь прикрывать.
Степан обогнул штабель, напрямую рванув к бараку. Дверь которого — видимо, для разнообразия — оказалась запертой на висячий амбарный замок, не шибко устрашающего вида, но и не маленький. Возиться с поиском ключей времени не было, да и вовсе не факт, что у караульного они имелись. Поэтому старлей просто сокрушил преграду двумя молодецкими ударами приклада, выворотив замок вместе с проушиной. Осторожно приоткрыв скрипучую щелястую дверь, на всякий случай сместился левее, под прикрытие стены. Проспать начавшийся фейерверк пленные никак не могли — еще огреют сдуру чем-нибудь по башке, откуда им знать, кто среди ночи в гости нежданно заявился?
— Эй, есть кто живой?
Из барака ядрено пахнуло спертым теплом, запахом давно немытых тел, дымом и еще чем-то уж вовсе неопределяемым, но тоже не шибко приятным.
— Ну, чего молчим, кого ждем? Могу гранату кинуть, для ускорения мыслительного процесса.
— А сам-то из каких будешь? — осторожно осведомились изнутри.
Говоривший, судя по всему, тоже стоял за стеной, опасаясь показываться в дверном проеме.
— Да свой я, партизан, неужели не понятно? Или не слышите, что на станции творится? Короче, или выходите — или оставайтесь, коль так хорошо в плену у фрица живется! — слегка повысил голос старлей. — Некогда мне тут разговоры разговаривать, других дел полно! Ну?
Спустя пару секунд на пороге показался худющий боец в давным-давно потерявшем былой вид комбинезоне, насколько понимал морпех, то ли летном, то ли танковом. В руке он сжимал ржавый штык от трехлинейки. За спиной маячил еще один, с увесистым дрыном наперевес. Быстро оглядев Алексеева, пленный от неожиданности аж назад отступил:
— Товарищи, и взаправду наши! Выходите!..
Пленных оказалось десять человек. Все они попали к немцам в разное время и при разных обстоятельствах — было даже два танкиста и один летчик-истребитель в звании старшего сержанта, самолет которого сбили над Крымской еще в декабре прошлого года. На станции они, как верно угадал Степан, занимались восстановительными и подсобными работами — ремонтировали пути и подвижной состав в местной мастерской, занимались загрузкой-разгрузкой вагонов и платформ, помогали обслуживать и заправлять паровозы — и так далее, и тому подобное. Здесь же и жили, вот в этом самом бараке. Почему не пытались сбежать? Отчего же, некоторые очень даже пытались — раньше их было вдвое больше. И сбежали, убив караульного и уйдя в лес в надежде найти местных партизан. Из пяти беглецов живыми обратно вернулись только трое — сами же немцы и привезли. Вешать их не стали, хоть виселица в станице и имеется — на крохотной площади перед бывшим сельсоветом и клубом. Просто уложили на рельсы и медленно переехали паровозом, перед тем выстроив вдоль путей тех, кто на побег не решился. А затем расстреляли еще пятерых, по одному за каждого сбежавшего. Больше подобных попыток не было…