Малышка для криминального "Малыша" (СИ)

Что у неё на руках пятилетний сын, сын о котором надо заботится, которого элементарно хотя бы надо кормить вспоминала время от времени. Либо когда деньги на бухло заканчивались и приходилось быть трезвой, или кто из соседий спросит как парень?

Да спасибо соседям, не дали подохнуть с голода, но тогда я им за это благодарен не был. Я упирался и не принимал помощь, не верил в их благие намерения. Считал, что они потешаются над убогим, принимая меня за бездомного щенка, хотя по факту я им и был. Потому как место в котором я жил, нельзя назвать домом!

Видимо бухать одной матери стало скучно и она привела в дом мужика, и если до этого я боялся голода, то с появлением этого человека в моей жизни, — про голод я забыл напрочь.

Нет, еды в нашем доме больше не стало.

Просто в моей жизни появились вещи куда страшнее голода.

Боль! И безразличие!

К боли привык быстро, уже через пару месяцев я не издовал ни единого звука, когда бухой отчим включал папашку и начинал меня воспитывать.

— Делать из меня настоящего мужика — его слова.

Усвоил урок номер один! Если молчать, то это закончится быстрее.

Люди, с таким постоянством на работу не ходят, с каким он меня избивал.

Просто бить, или пинать ногами ему было не достаточно, ему нравилось меня унижать.

— Воспитывать характер — его слова.

Он хотел чтобы я умолял его, просил о пощаде.

Я и просил.

Пока не усвоил урок — номер два!

Что он, именно этого и ждет от меня, но не для того чтобы закончить мои страдания, а для того чтобы их продлить.

Выдумывал любую провинность за мной, например я громко закрыл дверь или просыпал крошки, от еды которой не было.

После чего он ставил меня на колени, связывал мне руки, чтобы я не мог ими ему помешать, снимал с брюк свой ремень, делал из него кольцо, просовывал в это кольцо мое ухо и стягивал.

Стягивал до тех пор, пока ухо не начинало синеть, а я терять сознание от боли.

Он ждал момента, когда я начну молить его о пощаде, начну плакать прося прощение за вещи в которых не было моей вины, а он сможет показать моей матери, что ее щенок невоспитаный, бесхарактерный слабак, что мой отец не смог сделать из меня человека, а он вырастит из меня настоящего мужика.

А вот к безразличию матери, по отношению к своему родному ребенку — я готов не был! Даже спустя столько лет я не могу с этим смириться.

Как можно спокойно смотреть на то, как издеваются над твоим пятилетним сыном?

Неужели такое хваленое, материнское сердце не болит, не екает?

Неужели водка, может убить любовь матери — к собственному ребёнку?

Или может я был блядь настолько плохим, недостойным ее материнской любви?

Когда мне исполнилось шесть, они траванулись паленой водкой, а я был самым счастливым ребёнком на свете!

Правда недолго, пока не попал в детский дом.

— Снова боль и безразличие!

Но теперь я был готов к ним, если к этому вообще возможно быть готовым. Жизнь моя из-за этого, к сожалению легче не стала, изможденный, нида кормленный, худой шестилетний мальчишка естественно, автоматически становился жертвой — больших и сильных.

Так и было, пока в этот детский дом не поместили Колунова Данила Сергеевича, а вскоре и Волкова Егора Александровича. Эти пацаны чуть старше меня самого поменяли мою жизнь! Протянули руку помощи щуплому малышу! А я схватил эту руку и держу.

Они моя семья!

— По этой причине в моей жизни никогда, не было отношений. Я и не пытался ничего построить. Я не верю в любовь, в семейное счастье, не верю женщинам!