Сказ о пеньковском оборотне (СИ)

— Какой же ты… глупый! — Воскликнула я, едва сдерживая слезы. — Неужели ты думаешь, что я с тобой только потому, что ты обладаешь какой-либо властью или потому, что хочу подкроить ее под себя? Ты что, никогда не встречал существ, способных просто дорожить людьми, как друзьями, близкими или родными? Как же ты несчастен тогда! Подозревать всех и вся в предательстве! Меня ты тоже подозреваешь, да? Ждешь, когда же я метну тебе нож в спину или во сне перережу горло… Ну и мнение же у тебя обо мне! Спасибо! А ты мне очень нравился… Странно, да? Тебе, наверное, будет невозможно понять, как может нравиться человек просто за то, что он есть, а не из-за банальной жажды глупейшего превосходства! Ты сильнее меня, ты не такой, как я, значит, тебя надо уважать, ненавидя, боясь и проклиная… Лео, как ты можешь?! Я же искренне…

Я отшатнулась в сторону, глотая беззвучные слезы. Меня обидели, обидели до глубины души, и кто?! Тот, от кого я меньше всего ожидала такой подложенной свиньи! Тот, кто был единственным на земле существом, которому я доверяла безоговорочно, и который знал все мои тайны. И он?! Он…

— Мия… — Лео потянул ко мне руки, но я брезгливо отпрянула и, утирая рукавом глаза, убежала с полянки, по пути едва не сбив с ног Сону.

— Мия! — Паренек удивленно посмотрел на меня. — Ты чего? Не знаешь, где Куница? Я ее обыскался.

— Иди… Иди спроси у Лео… — Тут я разревелась окончательно и, давясь всхлипами, бросилась прочь.

— Мия! Мия, прости… — Донесся мне вслед голос Лео, но я убегала в лес — прочь, прочь, прочь. Меня душили слезы. Да как он мог?! Один вопрос всплывал в голове, всего один, но и его было достаточно, чтобы соленая влага водопадом катилась по моим щекам, освежая рубашку и походные штаны.

— Да как ты можешь?! — Выкрикнула я в пустоту. Спотыкнулась о по-дурацки подвернувшийся под ногу корень и растянулась на земле, полнехонько понобрав в рот талой листвы и сору. — Восхитительно! — Я всхлипнула, правда уже от злости и попыталась подняться — как бы не так! Нога плотно засела под корягой, да так, что я еле смогла ей пошевелить. Звать на помощь? Ну щас! Размечтались! Я сильная женщина, меня не проймешь каким-то… Сама выкручусь! Еще раз дернув ногу, я сморщилась от боли и решила пока ничего н делать.

Спокойно, мне надо многое обдумать. Вот прямо сейчас и начну. Только от чего-то в голову ничего не лезет, кроме нашего разговора с Лео! Я еще раз прокрутила наш короткий диалог, и в глазах у меня противно защипало — это же надо! Никогда бы не подумала, что обычная, казалось бы, ссора с Лео так по мне ударит! Он говорил такие вещи… Он говорил правду — вампиры самые свободолюбивые существа на всей земле, не даром же они умирают ради этого долгожданного и немыслимого чувства для крутящегося в мясорубке жизни человека — свободы! Все ради свободы! Сам себе господин! Твое время — вечность! Времени просто нет! Бесконечность тебе имя! Ты — не живешь, ты существуешь. Ты — вампир.

А я… В который раз мне показалось, что я обрезаю Лео крылья. Отнимаю что-то, без чего ему попросту не хватает воздуха. Что-то такое, ради чего одни бросают дома, другие проклинают весь мир… Лео — не просто вампир, он нечто намного большее! Вампиры были когда-то людьми, пусть недолго, но все же были. Они рождались, зависели, жили… как люди.

А Лео… Я впервые по-настоящему задумалась, что же я видела каждое утро, с чем рядом жила, от чего — опять же! — зависела долгие годы. Как все просто — какой-то вампир. Что же если он пьет кровь? Ровно ничего! Одни пьют молоко, добытое у несчастных коров, другие выцеживают кровь несчастных людей… Эка невидаль! Но так ли все просто? Я вздохнула. Я все же приравнивала Лео к людям. Смотрела на него глазами простой смертной и видела в нем то же — человеческое существо, засыпающее под утро и бодрствующее ночью, изредка кормящееся — кровью! — смысл этого слова дошел до меня только сейчас, и видящее мир… Какой же казалась ему я? Неважно.

Теперь я смогла подобрать слово для себя — эгоизм, тупой подростковый эгоизм, чувство собственного превосходства, мысли и видения избалованной капризной девчонки, считающей себя светочем мира. Я не давала Лео права жить. Сажала его на поводок, била, как непослушное животное, грызла, как состарившуюся собаку, не способную больше ловить зайцев в огороде. Я не понимала того, что он есть — что же он есть! — и строила на этом выводы. Он сказал правду… Правду, которую я не хотела знать. Он — вампир, и будет пить кровь и убивать, если захочет, а если не захочет… Так тому и быть. Но только по собственной воле! Никаких тисков, никаких палок и тому прочей гнущей волю чепухи.

Как странно… Жить столько времени с вампиром, но осознать это только сейчас! И как же мне быть? Он ясно дал понять, что если я не смогу принять его таким, каков он есть — ну и не надо! Но я не могу! Не могу его оставить! Он все для меня! Он — мой мир! И я люблю его таким, каков он есть. Да будь он хоть трижды самым Страшным и Злобным существом на планете — он МОЕ самое Страшное существо, и я никому не позволю им командовать! Ну, разве только что себе…