Миссия – выжить… (СИ)

Но доктор явно был сосредоточен только на мне и удовлетворенно кивал. Затем достал из одного кармана крошечный сканнер и попеременно сверяясь с данными линкома и тригэля провел стандартный осмотр. По его лицу с частыми кожными складками прочитать эмоции было достаточно проблематично, а учитывая усилившуюся усталость, поддерживать веки открытыми становилось все тяжелее. Но прежде чем я снова засну, нужно было прояснить некоторые существенные моменты.

— Где..?

— Где вы находитесь? — Доктор проявил крайнюю понятливость. — Вы на научно-исследовательской станции Нова. Главное не о чем не беспокойтесь. Вашей жизни больше ничего не угрожает. И поскольку вы наконец очнулись, я могу с уверенностью сказать, что вы уверенно идете на поправку.

— А сколько..?

Доктор сжал безгубый рот, его первый подбородок стал розоватым. Явно не хочет отвечать. Со стороны это выглядело крайне комично, но мне было не до смеха. Учитывая реакцию астурианца, новости были не самыми приятными для меня.

— Дорогая, вы пробыли в коме один год семь месяцев и почти двенадцать дней. Мы уже не думали, что вы когда-либо проснетесь. Но учитывая степень ослабленности организма болезнью, тяжелое ранение и тотальную потерю крови… это самое настоящее чудо!

Мужчина говорил что-то еще, но я его уже не слушала. Неужели я вот так провалялась как бревно столько времени? Тогда понятно, откуда сильнейшая слабость и невозможность даже пальцем пошевелить нормально. После осознания этой оглушающей новости я снова впала в беспамятство.

***

В следующее мое пробуждение я уже не была одна в палате. Рядом с койкой чья-то заботливая рука установила мягкое даже на вид кресло. В нем спал человек, которого я уже и не надеялась когда-либо увидеть вживую. Точнее рейменианец.

— Папа!..

Мужчина встрепенулся и мгновенно сбросил дрёму. Осознав, что я вполне осознанно смотрю на него и мой едва слышный голос ему не послышался он подхватил мою дрожащую от слабости руку. Как же изменился мой родной человек. Мы не виделись всего два года, если верить доктору. Но… В чисто серебристых раньше волосах моего отца теперь пестрели грязно-серые, псивые пряди. Под лазурными глазами залегли глубокие тени. Возле рта проявилась горькая складка, которой я раньше не замечала. Сеть мелких мимических морщинок покрыла кожу. Почему? Ведь он только недавно отпраздновал своё шестисотлетие. Некоторые рейменианские старики в девятьсот выглядят лучше…

Папа мягко приложил мою исхудавшую до состояния птичьей лапки ладонь к своей щеке. В его глазах я видела след едва сдерживаемых слез. Похоже даже он утратил надежду на мое пробуждение.

К моему горлу подкатил мерзкий тугой ком вины.

— Прости меня папа… Это я во всём виновата…

— Не нужно, Ясмин, даже не думай извиняться. — Горячо прошептал он, коротко целуя мою ладонь. — Я прекрасно понимаю причины твоих поступков. Ты очень сильно похожа на меня. Возможно, если бы ты унаследовала немного материнской мягкости… Но что уж тут. Главное, что ты жива и теперь рядом со мной.

Я отвела в сторону глаза и попыталась сглотнуть ком. Не получилось.

— Я была такой эгоисткой. Думала только о себе. Не хотела мучиться сама и чтоб ты наблюдал за тем как я умираю. Но в результате получилось ещё хуже…

Под конец речи мой голос опять сорвался до шёпота. Я бы и дальше занималась самоедством, но на мою голову опустилась горячая рука, мягко погладив. Вновь обернувшись к отцу увидела его прежнюю любящую улыбку и искорки счастья в глазах. В душе разливалось приятное чувство безопасности и ощущения что все будет хорошо. Как прежде. Хотелось уткнуться лицом в отцовскую рубашку, как когда-то в детстве, спрятаться от всех горестей и проблем. Увы, во взрослой жизни все не так просто.

Мы помолчали несколько минут наслаждаясь этими мгновениями единения. Однако затем папа вновь взял себя в руки и надел привычную маску невозмутимой серьёзности. Как же я рада, что снова вижу ее.

— Послушай внимательно дочь. Это действительно важно. Не знаю, чем вы там занимались на патрулировании. Все события, связанные с этим строго засекречены, но последствия меня не сильно радуют. Лейтенанта Каюдзаву Наоки с твоим полутрупом на руках обнаружили в спасительной капсуле неподалеку от туманности Кошачий глаз. Причем единственное, что мне удалось узнать, так это то, что капсула была неизвестной конструкции. Не федеративной. Военные, прибывшие на место сразу же взяли в оборот лейтенанта, а тебя поместили в реанимационную капсулу. В ней же и достали на станцию Нова. Ещё через неделю был обнаружен твой «Буревестник-101» с развороченный двигателем, который дрейфовал на одних стартерах. К счастью обошлось без жертв. — Поспешил он меня успокоить, заметив обеспокоенность на моем лице. — Они отделались всего несколькими десятками раненных. Если бы не действия некоего доктора О'Шенри, все было бы гораздо хуже. А теперь, как только стало известно о том, что ты очнулась, под дверь палаты сразу же приставили удвоенную охрану. Сейчас там, ожидая твоего полноценного пробуждения, сидит военный следователь. Если бы не мои связи и проверенный врачебный состав, которым было неплохо уплачено, они сейчас уже были бы здесь. Теперь ты понимаешь?