Основание и Империя

Бесстрастное лицо капитана не смягчилось. Он все так же безмолвно стоял навытяжку. Протокол требовал, чтобы подданный, удостоенный аудиенции у мэра, не садился во время аудиенции. Не выполнить это требование было невозможно: в комнате был единственный стул — под мэром. Согласно тому же протоколу, посетитель имел право говорить лишь тогда, когда ему задавали конкретный прямой вопрос.

Мэр устремил на капитана тяжелый взгляд и заговорил с металлическими нотками в голосе:

— Однако, в течение десяти лет вас не продвигали по службе. Ваши начальники неоднократно ссылаются на ваше упрямство. О вас отзываются, как о человеке, систематически нарушающем субординацию, ведущем себя непочтительно по отношению к вышестоящим, не заинтересованном в поддержании нормальных отношений с коллегами и записном смутьяне. Как вы это объясните, капитан?

— Ваше превосходительство, я поступаю так, как считаю правильным. Моя награда и раны свидетельствуют о том, что мои интересы совпадают с интересами государства.

— Ваша откровенность достойна уважения, капитан, но ваша доктрина опасна. Об этом мы еще поговорим. В частности, вас обвиняют в том, что вы трижды отказались от выполнения заданий, несмотря на приказы, подписанные моими полномочными представителями. Что вы на это скажете?

— Ваше превосходительство, задание было неактуальным. Я не мог заниматься им в критический момент, когда оставались без внимания более важные дела.

— Кто вам сказал, что дела, о которых вы говорите, более важные? Даже если так, почему вы решили, что они остаются без внимания?

— Ваше превосходительство, я в состоянии оценить ситуацию. У меня есть определенный опыт и умение ориентироваться в событиях. Это признают и мои начальники.

— Неужели вы настолько слепы, что не видите, что, присваивая себе право определять характер и направление разведывательной деятельности, вы узурпируете права руководства?

— Ваше превосходительство, я служу не начальству, а государству.

— Нелогично, поскольку у вашего начальника есть свой начальник, и этот начальник — я, а я и есть государство. Тем не менее, можете положиться на мою справедливость, которая, как вы сами сказали, вошла в пословицу. Изложите причины, по которым вы нарушили дисциплину.

— Ваше превосходительство, последние полтора года я жил на Калгане под видом ушедшего от дел торговца. Моей задачей была координация деятельности агентов Фонда на планете с целью оказания давления на политику, в том числе и внешнюю, военного диктатора Калгана.

— Это мне известно. Продолжайте!

— Ваше превосходительство, в своих донесениях я неоднократно подчеркивал, что Калган и подчиненные ему системы занимают стратегически выгодное положение. Я докладывал об амбициях диктатора, о боеспособности его армии, о его намерениях расширить владения и о дружественной, скорее, нейтральной позиции по отношению к Фонду.

— Я читал ваши донесения. Дальше!

— Ваше превосходительство, я уезжал с Калгана два месяца назад и не заметил в то время признаков приближающейся войны. Армия Калгана была в состоянии отбить любое нападение. Месяц назад планету сдали без боя совершенно неизвестному военачальнику. Военный диктатор Калгана, по-видимому, мертв. Агенты сообщают, что захват планеты не является результатом измены. Дело в том, что завоеватель, этот Мул, силен и хитер.

— Как вы сказали? — у мэра был оскорбленный вид.

— Ваше превосходительство, он известен под именем Мул. О нем известно очень немногое. Я собрал всевозможные слухи и представлю на ваше рассмотрение то, что может оказаться правдой. Говорят, что он из небогатой и незнатной семьи. Мать умерла при родах. Кто отец — неизвестно.

Воспитание уличное. Образование получил, скорее всего, на пиратских тропах. У него нет имени, только прозвище «Мул», которое он, якобы, дал себе сам, и которое символизирует его физическую силу и целеустремленность.