Унесенный

Вот его свобода, абсолютная свобода! Без обязанностей, ответственности за кого-то, без радостей, боли и страданий! Достиг нирваны.

Освободился от гордыни юности.

Освободился от ненужной душе работы, сомнительной или ненужной для общества.

Отклеились равнодушные сотрудники, отрабатывающие свою барщину.

Не надо любить или ненавидеть власть, больно ощущая скрученные ею руки.

Освободился от забот страны, запретов, вины, скуки.

От собственных инстинктов, переживаний любви, страдания, голода. Самосохранения.

Освободился даже от земного тяготения.

Я не зажимаю ничьи права, и мне никто не связывает руки.

Теперь у меня нет выбора, ибо выбирать не из чего, у меня одна дорога – в пустоту мироздания.

Не надо искать окончательного смысла существования, над которым веками бьется человечество, находя лишь утешение в возможности спасения неким Неизвестным.

Состояние полного успокоения. Ничто не заботит и не тревожит.

Только боль из-за умерших родных еще колола сердце.

Он усмехнулся в стекло шлема. Действительно, свобода есть осознанная необходимость, нельзя жить в обществе и быть свободным от общества, как говорят марксисты. Но какой это пустяк во взгляде с большого расстояния.

Все это применимо только в человеческом обществе. А мне можно! Во мне еще остается внутренняя свобода – мыслить, воображать миры! В ней нет цепей внешнего мира. Могу осознать объективную необходимость хода событий, вызываемую непреложными, неотвратимыми силами, найти верное решение и потому не быть слепым рабом обстоятельств, жертвой катаклизмов вроде пожаров, заполонивших Сибирь или Калифорнию. Перед самой главной жертвой, – усмехнулся он. – Жертвой космоса.

Что это? Жизнь или уже смерть?

И вдруг ему страстно захотелось вернуть Землю к себе, в свой гроб. Ну, ты, как Гитлер, хотел бы унести мир с собой!