«Древоходец». Деревенский колдун. Книга первая

Списка на приём было два. Один основной – десять человек, которых он, принимал в первую очередь. Второй дополнительный. Из дополнительного он мог принять, когда и пять человек, а когда и никого. Всё зависело – пришлось ли делать, как сегодня, обход по заявкам врачей, а также, какой сложности пациенты в первом списке.

Что бы попасть в первый список, надо было, предварительно приехать в больницу на «комиссию» из врачей, или прислать представителя с выписками и анализами. Комиссия, зная возможности Константина Сергеевича, принимала решение поставить клиента в основной список или отказать.

Сроки ожидания приёма по основному списку могли доходить и до двух месяцев. Тех, кто по каким-либо причинам не мог ждать, стремясь быстрее попасть на приём – вписывали в дополнительный, можно сказать, в «живую очередь». Туда же, в дополнительный, попадали и клиенты сомнительные. Комиссия считала, что они непрофильные, но те настаивали на приёме, и их тоже иногда вписывали в дополнительный. Но на обычный день, в основной список комиссия могла поставить не десять, а только восемь человек. Две позиции резервировало за собой главное командование – в лице Тигрыча. По звонку, или за отдельную, повышенную плату, он мог предоставить эти два места.

Стоимость приёма у «колдуна» была сама по себе немаленькой, но вокруг очереди постоянно возникали различные махинации, особенно в дополнительном списке.

У Константина Сергеевича был помощник – Павел, который был проведён, как массажист. Он действительно делал массаж, но он же помогал и во время приёма у колдуна. Павел следил за порядком в очереди, гасил конфликты, успокаивал буйных. Причём, он всё это делал практически не издавал не звука. Обходился жестами, или взглядом. Иногда, ему приходилось применять и физическую силу. Он обхватывал нарушителя, приподнимал, и тащил к выходу. Когда-то его самого привела на диагностику мать. Павел после перенесённого менингита, потерял возможность полноценно говорить.

Константин Сергеевич не смог сразу помочь и предложил устроиться к нему работать массажистом, пообещав за ним наблюдать, и, возможно, рано или поздно разобраться с его болезнью. Может стараниями Константин Сергеевича, может само по себе, но произошло улучшение. Павел хоть и отрывисто, и глотая некоторые звуки, начал боле-менее понятно изъясняться.

Но, то ли боясь насмешек, то ли в силу выработанной привычки молчать, он предпочитал с незнакомыми людьми изъясняться жестами. А некоторая скованность мимики, вызванная теми же причинами, что и проблемы с речью, привела к тому, что все люди, не знающие его близко, воспринимали Павла как глухонемого, хотя со слухом у него всё было замечательно. Эта его особенность и позволило раскрыть заговор с махинациями вокруг записи на приём, в котором были задействованы и врачи из комиссии и их родственники. Подставная пациентка, договариваясь о продаже своей очереди прямо в коридоре поликлиники, совсем не обратила внимание на «глухонемого», стоящего с лицом статуи у окна.