Мой отец, его свинья и я

— Договорились, — сказала она. — Я принимаю ваше предложение.

Предложение? Что я могла ответить?

— Договорились, — тоже сказала я.

Через три дня она переехала ко мне. Я освободила для неё мою спальню, спать я могла и в кабинете. Она тоже так считала. После ужина я спросила её, не хочет ли она заглянуть мне в рот, просто для общего ознакомления.

— Ну, хорошо, — она вытянула ко мне шею.

Я раскрыла рот.

— Вы когда-нибудь проходили курс ортодонтического лечения? — спросила она.

— Но это же видно, — сказала я.

— Значит, не видно, — сказала она.

Мы молча посидели за столом, и она спросила, не страдаю ли я из-за моих кривых зубов.

— Э-э, нет, — сказала я.

— Значит, да, — сказала она.

Лишь несколько дней спустя я вдруг сообразила, что совсем ничего о ней не знаю. Фамилия у неё была Фрауке, это было написано ещё в её письме, а по имени мы друг к другу не обращались. Но она хотя бы не блондинка, думала я, и производит впечатление знающей дело. Когда вечером после ужина я почувствовала лёгкую тянущую боль слева вверху, я постучалась к ней.

— Да! — послышалось изнутри.

Я вошла. Она захлопнула книгу и положила её поверх высокой стопки бумаг.

— В чём дело?

Я остановилась в дверях.

— У меня тут так тянет… — я приложила ладонь к левой щеке.

— И что? — спросила она.

— Я хотела, чтобы вы посмотрели.

— Нет, — сказала она.

— Нет? — я посмотрела на неё.

— Нет. Вам надо научиться преодолевать ваши страхи, — она отвернулась к письменному столу и снова раскрыла свою книгу.

Я ушла на кухню. Это, думала я, саботаж. Мне следовало бы вышвырнуть её. Но я не отважилась.

Вскоре после этого в квартиру принесли большую яркую картонную коробку. Из-за неё выглядывала Фрауке.

— Это, — сказала она, — доктор Зуб. — Она открыла коробку и извлекла из неё розовую пластиковую голову. — У доктора Зуба вообще нет зубов, — сказала она и открыла его рот. И действительно, в его челюстях были только дырки. — Зубы для него мы сделаем из пластика и вставим ему, — она радостно улыбнулась мне.

— И потом можно их снова вынуть? — спросила я.

— Если захотите.

Я рассмотрела голову. На ней был белый венчик волос, а посередине — розовая пластиковая лысина.

— Ну, хорошо, — сказала я.

Сперва мы лепили из пластика зубы: она — зелёные, я — синие. Через четверть часа я заполнила половину челюсти. Она за это время вылепила коренной зуб. Она разглаживала бока зелёного зуба, пока они не стали совсем гладкими. Затем она очень осторожно вставила его. Он выглядел великолепно.

— Я больше не хочу с этим возиться, — сказала я и ушла.

На другое утро доктор Зуб по-прежнему стоял на кухонном столе, челюсти его были целиком заполнены — частью зелёными, частью синими зубами. Зелёные образовали великолепный ряд, плотно стоя плечом к плечу Синие же, напротив, торчали вкривь и вкось. Я отнесла доктора Зуба в подвал. Детская игра, думала я.