Сказззки

Любим подхватил на руки куколку и взял разрыв-траву, а Лада накинула сарафан и воткнула в косу дарёный гребень. Помолились ребята, испросили помощи у высших сил и пошли в самое Пекло.

Чёрная дорога вела вглубь и вниз, с каждым шагом становилось всё жарче и жарче от адского пламени, всё страшнее и страшнее было брату с сестрой, но они шли и шли, не сдавались. Вот впереди замаячили людские тени – то, что осталось от некогда живых и бодрых людей, – лишь смутное воспоминание о том, какими они были прежде. Любим и Лада стали пристально вглядываться в лица теней, пытаясь найти своего отца или хоть кого знакомого из их деревни, но всё было тщетно: сумеречные тени были на одно лицо, глаза их были полузакрыты, они словно находились в полудрёме, уйдя в себя и перебирая в памяти грехи, которые будут выжигаться и прокаливаться безжалостным адским огнём, чтобы потом, очищенная от мерзости, душа вернулась на землю для нового рождения.

– Так мы их не найдём, – прошептал Любим. – Надо позвать.

Но в кромешном мраке, прерываемом лишь отблесками кровавого пламени, страшно было возвысить голос, поэтому они, теряя надежду, продолжали молча идти, вглядываясь в лица бледных силуэтов.

Но вдруг впереди послышался какой-то шум.

– Я не буду перевозить эти души! – сердито воскликнул низкий голос.

– Ещё как будешь! – сварливо возразил ему голосок потоньше. – Это сам Чернобог приказал, хозяин всего подземного мира!

– Мне он не хозяин! – не сдавался первый голос. – Я подчиняюсь моему господину – царю Пекла, единовластному Нияну и жене его Нии! А Чернобог мне не указ!

Ребята осторожно подобрались поближе и увидели перевозчика, двуликого Обмана, который выглядел именно так, как рассказывал старый Ветер, а рядом с ним страшного маленького божка, который знай лупил палкой души грешников, загоняя их в лодку Обмана.

– Маровит, эти души безгрешны! – твёрдо заявил перевозчик. – Мне их даже жалить не за что!

– Маровит – это служитель богини смерти Мары, – прошептал Любим. – Я знаю, дед Белун рассказывал. Он грешные души в Пекло загоняет.

– Что-то Обман не хочет эти души перевозить, говорит, они без греха, может, это и есть наш отец? – так же шёпотом сказала Лада. – Надо ещё ближе подкрасться.

Опустив глаза, чтобы быть похожими на остальные души, ребята стали проталкиваться к кучке сумеречных фигур, которых двуликий перевозчик оттеснил веслом в сторону и ни в какую не соглашался пропустить в свою лодку. Погрузив другие, грешные, души, Обман оттолкнулся от берега и повёз несчастных на другую сторону огненной реки, где и находилось страшное Пекло. Временами он поворачивал свой звериный лик и жалил грешников, исторгая из их уст стенания и жалобы.

– Не надо было грабить и убивать! – строго приговаривал он. – Жить надо по закону, по совести! – и вновь выпускал ядовитое жало.

С отвергнутыми Обманом душами остался злой Маровит, оказавшийся меж двух огней,– ему и приказ своего властителя надо было исполнить, и под гнев Нияна он попадать не хотел.